— Тем более, с авторитетными, — вставляет вчерашний и удостаивается долгого взгляда своего босса.

Назар, Захар — посконные имена. Это типа славянофильское крыло блатного мира? Не славянофильское, а квасное, простите, славянофилы, к вам претензий не имею.

— Я тебя к себе позвал, — снова возвращается он ко мне, поставив своего наперсника на место. — А ты что? Ты меня послал, типа? Ты кто такой вообще, прыщ?

Он говорит спокойно, но глаза горят гневом и злобой.

— Кто я такой? — с удивлением переспрашиваю я. — Я думал ты знаешь, раз пришёл ко мне сюда.

Я машу рукой, подразумевая всё вот это, находящееся здесь.

— Знаешь, конечно, — продолжаю я, — ты же выглядишь, как умный человек. А умные люди сначала справки наводят, а потом уже предъявляют что-то там. Так вот. Ты меня знаешь, а я тебя нет. Первый раз о тебе слышу. Захар какой-то. Бычок. Да мне, по большому счёту, безразлично. Хоть барашек. Ты припёрся в мой город, на мою территорию и чё-то здесь качаешь? Ты Кощей что ли бессмертный? Или кто ты в натуре такой, что не боишься ничего?

Прихвостень Захара дёргается в мою сторону, но Захар его останавливает, выставляя руку. Бесят они меня. Реально бесят.

— Убери ты пса своего, — киваю я на вчерашнего чела, — если разговаривать желаешь. У меня здесь псов всяко побольше будет. Не догоняешь что ли? Дурачок-то твой видел же вчера, что серьёзно всё или что, выводы не смог правильные сделать? Когнитивные функции нарушены?

— А ты чё за других-то прячешься, чмо? — возбуждается вчерашний встречальщик. — Давай сам покажи, чё ты стоишь.

— Во-первых, ты кто такой, чтобы я тебе что-то показывал? А, во-вторых, поспрашивай у покойничков чего я стою. Уж не чета тебе были, хотя бы мозги у них лучше варили. Так. Короче. Вижу, разговор не получается у нас. Если сказать вам нечего, давайте, на выход, пацаны. Времени на вас у меня нет. Больше в поле зрения не попадайтесь.

— Ты, шелупонь, в натуре! — цедит сквозь зубы Захар. — Тля. Твой это город? Попутал ты рамсы, блаженный. Думаешь, очко твоё так хитро закручено? Отвёрточка у меня и не такие винты раскручивала. Твоего в этом городе нет ничего, ноль, включая вот этот катран фраерский. Ты и сам ноль. Хуже даже. И город твой вшивый мой теперь! И ты сам тоже мой!

— Да ты чё? — искренне удивляюсь я. — Это с какого же перепугу? Ты с луны что ли свалился, дядя? Может, тебе Карп чего пообещал?

— Я твоего Карпа вертел на одном месте. И тебя вместе с ним. Мне ничьего разрешения не нужно. Я прихожу, куда хочу и делаю, что хочу. А здесь теперь моя власть, а ты хоть с Карпом, хоть с Цветом своим идёшь на кутак. Вкурил, болезный? Можешь Назару позвонить и уточнить, что к чему, да только больше ты тут никто. И звать тебя никак.