И сказал всему «до свиданья!»

Ладно. Работаем, братцы!

Точка нашего корабля

В неизвестном летит пространстве.

Вернёмся мы к тебе, Земля,

Чтоб сказать тебе тихо «здравствуй»…

Колёса бьют по бетонной полосе и мы с шумом и грохотом несёмся вперёд.

Останавливаемся.

Все поднимаются со своих мест, но я не тороплюсь, поджидаю Лимончика. Бросаю взгляд назад. Всё пока идёт чётко. Вон дед Назар. За ним неприметно двигается Сеня, охранника не видать. Надеюсь, он его не убил… Да, хоть бы и убил, вообще-то…

Урка идёт спокойно, назад не оборачивается, уверен, что его прикрывает телохранитель.

— Ну что, жив ещё? — посмеивается он, приблизившись ко мне. — Не помер со страху за свою девчонку?

Я прикусываю губу, чтобы не накинуться на него раньше времени.

— Пошли, — говорит он. — Иди-иди. Давай передо мной. Я тебе скажу ещё что-то. Шагай-шагай.

Я выхожу на трап. Рядом стоят две чёрные «Волги». Да, Скачков был прав. Из дела он выбывает. Сука. Ладно, справимся и без него.

— Анатоль, — окликаю я Толика. — Далеко от меня не отрывайся, понадобишься.

Он молча кивает и спускается по мокрым ступеням. Пахнет осенью. Влажной, тёплой, до боли грустной осенью. И, как будто, немного морем. А ещё отработанной соляркой от автобуса. Нас заводят в «Икарус». Блин. Не рассеяться бы здесь. Люди набиваются плотненько.

— Ты хорошо всё обдумал? — с усмешкой спрашивает меня Лимончик.

— Угу, — мрачно киваю я.

— Ну, и молодец, — улыбается он. — Значит, будешь поступать, как надо, да?

— Ага, — снова подтверждаю я.

— Это правильно. Потому что я знаю, где твоя баба живёт. Знаю, где она учится и сколько человек её охраняет. Я всё про тебя знаю. И где родаки твои обитают тоже знаю. Знаю и слежу. Слежу за каждым из твоих близких.

Он говорит тихим зловещим голосом, почти шёпотом. Говорит и сверкает злыми, горящими, как угли глазами. Мефистофель хренов. Я слушаю его, опустив голову и понимаю, что-то не сидит в том, что он мне тут вещает. Что-то не складывается. Какого хрена…

— А это значит, — продолжает он, когда мы, выйдя из автобуса, входим в здание аэропорта, — стоит тебе сделать хоть один неверный шаг, одно движение, только трепыхнуться и девку твою схватят и, как ты говоришь, похитят. А потом отжарят во все дыры, по кругу, с особым удовольствием и по нескольку раз. А после вспорют брюхо и вытряхнут весь ливер. Представил картинку?

— Я не понял, — хмурюсь я.

— Не понял? — хмыкает он. — Вот же баран. Завтра если Бычок не выйдет, всё это станет явью. Твой сегодняшний кошмар обретёт плоть и начнёт сочиться кровью.

— Так ты её не похищал выходит? — пытаюсь добиться прямого ответа я. — И где она сейчас?