─ Присядь, Бро, ─ машет рукой Женя Старый, тот, что похож на старичка-лесовичка.

— Да разве ж я могу портить компанию? Вон дедушка Назар волком смотрит, явно не рад встрече.

Дедушка Назар морщится, как от зубной боли, но ничего не говорит, а Джемо ржёт, как конь. Полагаю, Лимончик ещё не знает, кто на самом деле грохнул Зуру и Пермяка, да ещё и затейливо выложил перед его домом.

Куда ни кинь, всюду клин. Джемо, тоже тот ещё человечек, оторва безбашенная.

— Ты язык-то не распускай, — зло шипит Назар.

— А ты руки не распускай, — смеюсь я. — Девушка под моей защитой. Ева, если что-то не так, сразу мне маякуй.

— Маякуй, не маякуй, всё равно… случится, что должно случиться, — хохочет тощий Сева Пятигорский и остальные тоже начинают ржать.

Да они ж тут все бухие и весёлые. И добрые даже. Посмотришь — приятные люди, нормальные мужики… не в том смысле, естественно. К Лимончику, впрочем, даже это не относится, он добрым не выглядит. Думаю, глубоко переживает своё унижение, а также тот факт, что вынужден был обсуждать свою личную жизнь.

И хотя всем, по большому счёту, давно плевать на то, что у законников иногда появляются постоянные женщины и даже приносят приплод, формально эта тема остаётся табуированной.

Ну, а что я могу сделать, если человек дурак? Спесивый, властолюбивый и всё такое прочее.

— Вот ведь, джентльмены, кто бы мог подумать, а мне прямо приятно вас видеть. Кто бы мог подумать, честное слово.

— Это любовь в натуре, — зубоскалит гранитный Лазарь.

— Но-но, с любовью шутить мы не будем, — усмехаюсь я. — Ева, позволите пригласить вас на танец?

—Потанцуй под музыку мою , — тянет небесталанный ресторанный лабух, удачно подражая Яку Ёлке, —всё равно, что в жизни суждено! Под мою ты музыку танцуешь всё равно …

— С удовольствием, — улыбается Ева и в этот момент диссонанс между ней, милой, образованной, рафинированной, элегантной, и вот этими джентльменами удачи, флибустьерами строгих и общих режимов, ржущими, жрущими и рвущими плоть невинных, становится очевидным и явно бросается в глаза.

Ты уйдёшь с кем-то ты уйдёшь

Я тебя взглядом провожу

За окном будет только дождь

Подберу музыку к дождю

Потанцуй под музыку мою

Всё равно что в жизни суждено

Под мою ты музыку танцуешь

Всё равно все равно

— Ева, что ты здесь делаешь? Среди разбойников и подонков. Мне это совсем не нравится, прости, что лезу не в своё дело.

— Мне так страшно, Егор, — шепчет она и прижимается всем телом, словно пытаясь любой ценой купить мою защиту.

Впрочем, это может быть игрой. Слишком много игр. Игра в игре на игре сидит и игрою погоняет.