— Выводите задержанного! — бросает он в сторону боковой двери.
3. Венсеремос
Из смежной комнаты выглядывает невысокий крепкий мужичок в сером костюме с чуть не лопающимися рукавами едва вмещающими в себя раздавшуюся плоть. Воротничок рубашки пережимает шею, что в свою очередь делает лицо красным. Короткие рыжие волосы с одной стороны торчат, а с другой прилизаны, словно коровьим языком.
— Так, это… — недоумённо говорит он и чуть поднимает брови. — Досмотр, товарищ майор…
— А… точно, — хмурится Кухарчук и тут же добавляет сердито и зло, — досматривайте, досматривайте! Чего тянете!
— А вы, Пётр Николаевич, — качаю я головой. — Прямо непотопляемый, да?
— Что⁈
Он вскакивает со стола и подлетает ко мне вплотную.
— Я говорю, что вы непотопляемый как будто. И в воде не тонете и в огне не горите. Впрочем, не знаю, жечь-то вас пытались или нет?
— Отставить иронизировать!
— Да я безо всякой, — пожимаю я плечами. — И что вы ищете, позвольте узнать? Контрабанду или следы влияния тлетворного запада? Скажите, так я вам сам отдам. Ежели имею в наличии.
Рыжий здоровяк, выросший из одежды и ещё один крепыш только чёрной масти со смуглой кожей и, вероятно, горячим сердцем и холодным умом, подбегают ко мне и начинают осуществлять совершенно нескромные касания. Они обхлопывают меня, ощупывают и оглаживают, извлекая из карманов всё, что не является частью моего организма.
Орден «Знак почёта» на лацкане пиджака, несколько кубинских монеток, сложенная купюра в десять песо, взлётная карамель, бумажник… Так, это уже интереснее. Теплее… Раз-два-три-четыре сотни американских долларов и дореволюционные десять песо, похожие на баксы…
— Незаконно приобретённые доллары! — радостно восклицает Кухарчук. — Выкладывайте всё сюда. На стол. Да, прямо по порядку, давайте.
— С чего бы им быть незаконно приобретёнными? — улыбаюсь я.
Ром, сигары, футболки с изображением Че, берет, как у него, соломенные шляпы, туфли и сумки из крокодильей кожи, чучело крокодила, кофе, ещё кофе и опять кофе. Кубинский флаг, ключи от квартиры, мокасины фирмы «Гуччи», одежда, обувь, книга на немецком языке с изображением рыб.
— Во-первых, — ухмыляется Кухарчук, — явное превышение норм провоза алкогольной и табачной продукции. Контрабанда. Во-вторых, товары ввозимые с целью дальнейшей перепродажи. Спекуляция. И, наконец, валютные средства. Срок. Попал ты, Брагинг. Минимум пятачок тебе корячится. Как тебе такая ситуация?
— Страшно, конечно, товарищ майор, — делюсь я с ним своими эмоциями. — Странно, кстати, что вы до сих пор майор. После проведения несанкционированных операций с привлечением личного состава.