— Здравствуйте, Давид Георгиевич, — говорю я и поворачиваюсь к ожидающему меня человеку.
— Здравствуй, Бро, — усмехается человек, похожий на Мефистофеля, и я вижу в его руке пистолет. — Тише-тише, спокойно…
Твою дивизию, Ферик…
18. Кто там? Сто грамм
Вот тебе бабушка и Юрьев день…
— Это чего? — киваю я на пушку.
Выгляжу совершенно спокойно, но сердце заводится, и кровь снова мчит по венам бурлящим горным потоком. Место для того, чтобы лишить меня жизни, прямо скажем не самое удобное. Парни мои уроют его сразу. К тому же, если выстрелит, может и оглохнуть к хренам собачьим. Хотя… что это за пуколка вообще? Я чуть прищуриваюсь.
Перевожу взгляд с пистолета на его лицо. В машине темно, так что видимость слабая. Ещё и окна затенённые. За бортом светит фонарь, но, как говорится, светит, да не греет.
Лицом Давид Георгиевич похож на Тото Кутуньо, только волосы короткие, седые и жёсткие, по виду. Зато узко посаженные глаза, чуть горбатый нос и немного капризно обрисованные губы просто один в один.
— Это дура, сам что ли не видишь? — пожимает плечами Дато Кахетинский.
— И? — пожимаю я плечами.
— Что «и»? — хмурится он.
— И? В смыслеи для чего здесь эта дура? Фархад Шарафович меня с вами встретиться уговорил. Так для чего? Чтоб я на вашу дуру посмотрел? Это особый вид эксгибиционизма? Оружейный?
— Нет, это я хотел тебе науку преподать, — спокойно говорит он.
Голос у него низкий, хриплый и клокочущий. Мафия, в натуре. А акцент практически не чувствуется.
— Что же, благодарю за науку. Хоть и странная она, но, всё равно, спасибо. Но я не доктор Фауст, если что, душу за знания продавать не собираюсь. Вы, кстати, видите вот этих троих ребят рядом? Думаю, в случае чего им тоже будет, чему других научить. И дуры, к слову сказать, у них покрупнее вашей.
— Так вот мой урок, как раз об этом. У них могут быть хоть какие пушки, даже такие огромные, как член у Приапа. Знаешь Приапа?
— Знаю, я в силу возраста сам почти что Приап.
— Они могут быть очень резкими кентами, — усмехается вор. — И ты можешь быть, очень серьёзным и умным ребёнком. И можешь, даже почти всё предусмотреть. Можешь заставить выйти моего шóфера, чтобы тебя не увезли, можешь поставить вокруг тачки вооружённых до зубов головорезов, сечёшь? А в последний момент окажется, что тебе в лоб смотрит вот такая маленькая дура. И? И всё, что ты делал и думал, всё что предпринимал, в один миг рухнет, как карточный домик. И вот тебе вывод. Если думаешь, что всё учёл, ты плохой полководец, потому что тебя обязательно отымеют.
Он вытягивает руку в мою сторону и нажимает на курок…