Я ничего не отвечаю и просто улыбаюсь.

— Что это за ГКЧП? — спрашивает Злобин, когда мы спускаемся по лестнице.

— Да, просто прикололся.

— Прикололся? — недоверчиво повторят он.

Обещали, песня в том порука, что в стране порядок наведут

три министра: Язов, Павлов, Пуго, если танки их не подведут…

— Ага… Я, кстати, подумал, что вы меня кинули сегодня, когда за мной адъютант пришёл.

— Нет адъютанта без аксельбанта, — задумчиво повторяет он бессмертную мысль Козьмы Пруткова.

— А мы с вами на одной волне, как я погляжу.

— Послушай, — тихо говорит он, наклоняясь ко мне, когда мы подходим к машине. — Сейчас скажу, пока внутрь не сели. Ничего не закончилось, ты понял? Поварёнок уязвлён, он будет искать возможности тебя раздавить. Держи ухо востро и с этой его бабой игры заканчивай. И вот ещё что. Он не только кнопку носит, как сказал Смирнов. Он сам роет. У него должность позволяет. Будь уверен и на меня, и на тебя у него уже куча всего имеется. Просто, как говорит мой шеф, ещё не время. Рано. Улавливаешь мысль? Тише воды, ниже травы. Ты понял?

— Так точно, Леонид Юрьевич, кажись понял. А за вами-то он по чьей злой воле охотится? Вы что, Суслову не угодили?

— Это мы потом обсудим.

Мы движемся в кортеже из трёх машин. Первым едет Валдис с Лёхой и Аликом, за ними я со Злобиным, а замыкает колонну пустая машина, выделенная для этого хорька Поварёнка. Вову я ещё раньше отправил в гостиницу.

Мы находим барсука в большом пустом ангаре. Он пристёгнут наручниками и примотан толстенной якорной цепью к огромному электромотору.

Увидев нас, он начинает волноваться. Де Ниро с видом киношного мафиози выхватывает пистолет из кобуры и, подскакивая к узнику, с силой вдавливает ствол ему в лоб.

— Сука! — хрипит элегантный и сейчас очень похожий на настоящего Де Ниро Злобин. — Кухарчук, как же ты меня достал.

— Пора с ним кончать, Леонид Юрьевич, — бросаю я. — Он совсем берегов не видит. Сам утонет и команду на дно потянет.

— Да, — недобро улыбается Де Ниро. — Это точно. Ну что, тварь, будут предсмертные пожелания?

— То… то… товарищ полковник… — начинает лепетать наш барсук. — Не надо… не надо, пожалуйста… я… я… я… я нет, это не я…

— Говори, сука, кто под меня роет! — наседает Де Ниро, отводя пистолет, передёргивая затвор и снова втыкая в лоб барсуку.

Думаю, какой-нибудь Скорсезе очень много дал бы за то, чтобы снять вот эти кадры. Мрачный склад, перекошенное от ужаса лицо пленника, полные гнева и решимости глаза мафиози. Драма, отчаяние, желание жить, ужас и дыхание смерти. Срежиссировать такое невозможно. Только жизнь может показать этакое кино.