— У нас нет такого поста — Президента! — обрезал Щербинин.

— Пока нет. Насколько я помню, ОН себе организовал.. для пущего величия.. то ли на Съезде народных депутатов, то ли на Верховном Совете.

— Кто.. ОН? — бросил Щербинин.

— ВЫ помните? Сперва мою взрослость проверяем, затем всё остальное! — отрицательно покачал головой «юно-взрослый» Иван Юрьевич и продолжил — ..а вот, страшной аварии на одной из советских атомных электростанций может и не быть.. я мало что помню, но кое-что таки есть в моей памяти. Точно так же со всей моей памятью — как только сказанное мной начнут воспринимать серьёзнее, чем вы сейчас и.. предпримут хотя бы минимум действий.. отличных от известной мне истории, тем больше будет с каждым днём расхождений. А проблемы СССР никуда не денутся! Вот вы, товарищ Щербинин, как воспримете тот факт, что я сейчас точно помню очень.. очень компрометирующие сведения о.. — ребёнок-взрослый на секунду замолчал, потёр лоб — .. о двух, нет, трёх высокопоставленных сотрудниках КГБ, об одном из структуры ГРУ генштаба.. но я, кроме их фамилий помню буквально пару фраз о каждом из них.. и что, кто поверит мне? А, если даже, вы отправите рапорт товарищу Андропову, кто поверит вам и словам 5-летнего?

— Любопытно.. — только и смог выговорить Борис Всеволодович, не менее внимательно, чем Щербинин, слушавший Вяткина. — напиши, всё что знаешь..

— НЕТ! Ни слова больше, пока вы не признаете мою взрослость! «Эффект бабочки», помните! И предатели и те, кто в решающие моменты.. действовали не ради сохранения страны, а наоборот, намного ближе к вам, чем вы думаете. Кое-кто из них, уверен, даже сейчас и не предполагает, кем они станут. Когда придёт время решений, не все будут героями, совсем наоборот.. — как-то совсем по взрослому заметил ребёнок.

Я готов признать его взрослым? — на мгновение задался вопросом самому себе первый секретарь. Всё.. происходящее.. было каким-то очень.. неуютным.

— Даже если доля процента того, что ты говоришь, правда, ты обязан сообщить нам всё, что знаешь! — снова попробовал надавить на ребёнка Щербинин.

— Да ну.. прямо сразу? — неожиданно агрессивно хмыкнул юный Вяткин — ..а вы признали мою взрослость?

— Не тебе решать такие вопросы.. — набычился генерал-майор.

— Конечно, не мне. Вопрос уровня политбюро, кто же спорит.. только..— как-то нехорошо и демонстративно нагло, откинувшись на спинку стула, заулыбался Иван Юрьевич.

— .. Только что? Что нужно взамен? Говори!

— Миллион..

— Что? Миллион что? Рублей? Или .. долларов? — выплюнул генерал-майор.

На мгновение Коноплёв, как видимо и Щербинин, подумал о малолетнем сверхнаглом и не по годам развитом шантажисте с фантазией.