Но, как-то совсем по детски шмыгнув носом, 5-летний изрёк:
— Вам бы самоконтроль подтянуть, тащ генерал-майор. Вы не дослушали..
— Говори тогда, не набивай себе цену! — зарычал тот.
— Миллион! Повторяю — миллион советских офицеров из 5 миллионной Советской Армии с десятком тысяч ракет со спецБЧ, полсотней или более того тысяч танков, десятки тысяч сотрудников вашего ведомства.. и.. никто, повторяю никто, не стал защищать СССР, когда красный флаг спускали над Кремлём! Вот, бл?*ь, что было в конце 1991-го! И прежде чем я вам расскажу всё, что видел и помню сам за эти десятилетия, все события, которые привели к такому итогу, вам, чёрт возьми, придётся решить вопрос о признании моей взрослости. Всё остальное — после! Не тяните. Ни слова больше! И минимизируйте число знающих обо мне. Мне скоро домой, я сейчас для всех — 5-летний. Решайте сейчас! Хотя бы хоть что-то решайте, чтобы мне не пришлось лично увериться в том, что «отрицательный отбор» в партийных, советских и правоохранительных органах позднего СССР — не оборот речи последующих времён, а самая настоящая горькая правда.
Глава 18 — Процедуры и шестерёнки пролетарского государства. Эпизод IV
Поздний вечер 9 декабря 1978. Вяткин И.Ю.
Жигули, «экспортная» Лада, Нивы всех сортов, Спутник, Самара, «Десятка» она же Приора, Калина обычная и рестайлинговая, Ларгус, Гранта и «Икс-Луч» :-)
Сколько их было подо мной в разные годы, по разным поводам, на разных работах и не только. Точно также я мотался в командировки в Пермь в Сбере. Особенно интенсивно это было сразу после ВУЗ-а.. Иногда пару раз в неделю. По району тоже, когда занимался автоматизацией как районного отделения, так и убогих филиальчиков Сбера.
Тем кто пришёл позже, в 2000-х, было легче. А в начале — «мрак доцифровой эры».. типа того, что сейчас за стеклом, в который я гляжу.
Мою детскую задницу таки греет без подогрева сиденье заднего ряда «копейки». То ли райкомовской, то ли лично принадлежащей кому-то из ездивших по их партийным делам в Пермь наших местных коммуняк, которые подкинули нас с мамой «по просьбе самого товарища Коноплёва».
Вообще, всё, конечно, прошло как-то.. скомкано что-ли. К сему выводу я пришёл, уже покачиваясь и засыпая в машине под внутричерепной перебор впечатлений дня.
У первого секретаря «на всё про всё», несмотря на задействование аж главного гэбиста области, изначально был отведён час. Сам себя первый секретарь ограничил. И мне этим заранее запланированным ограничением подкузьмил по факту.
Не знаю, что там молол про меня ему Пичугин, которого Коноплёв и подпряг вешать лапшу на уши моей маме на выделенный час, но за это время, видимо, главный областной коммуняка рассчитывал «вывести меня на чистую воду».