А тут, на уровне района, как я уже упоминал, всё просто. Вон, в отделе снабжения, где моя мама-юрисконсульт сидит, и соседнем, техотделе, семейная пара работает — Шароновых. У этого Шаронова, родной брат — сейчас председатель райисполкома. И через пару лет сменит Филимонова, который уедет, по моим воспоминаниям первой жизни, в Пермь.
Тут все свои. Пролетарское государство на низовом уровне не сильно делится на коммуняк и «простых советских людей». Все вместе, все рядом, все вкалывают, все пашут, вместе веселятся и бухают. Не без скандалов и склок, конечно, всё по простому. Как тот брат Шаронова, который вместе с другими заводскими, которым в кои веки выпала поездка по путёвке в «бархатный сезон» в Крым в 1985-м, будет поздравлять и кидать меня в ДР в тёплые и ласковые волны около Углового. Не Южный берег, который для столичных штучек, но «опорному краю державы» и так сойдёт.
Это у них, в столицах, ср?*ая гуминтеллигенция — все (ну не все, конечно, но многие!) эти заласканные соввластью драматурги, театралы и прочее официально признанное г:?но уже втихую дрочит на запад. А тут, в провинции, всё иначе?
Или.. помню-помню.. жевачка, джинсы, пепси и такое мерзкое понятие, как «Фирма».
Всё, за что продали СССР, уже в «образах» тут, рядом.
Глава 16 — Процедуры и шестерёнки пролетарского государства. Эпизод II
День 9 декабря 1978. Пермь.
..По мосту через Каму, с «Попова», мы сворачиваем на улицу Ленина и едем налево, вдоль открытого пространства городской эспланады. Сверни бы мы направо, вдоль Горьковской библиотеки, вскоре проехали бы мимо здания, на первом этаже в котором была (и будет?) в начале 90-х знаменитая «стометровка» Трутнева — лучший по тем временам магазин Перми, который принадлежал структуре «Экс Лимитед» будущего Пермского мэра, затем — областного губера, позже министра природных ресурсов, помощника Президента, заместителя председателя Правительства страны..
Козырное он тогда своему магазину местоположение организовал. Самый центр города.
Трутнев где-то в 80-х с комсомола стартует, позже кооператор. Все дела, обычный вариант карьеры перестроечных лет.
Все они вышли и коммуняк и комсомола «развитого социализма», хехе.
Иногда — как «гайдары» и «яковлевы». Иногда нормальные, как этот Трутнев. Вертелся, крутился, особо не замарался нигде. По крайней мере особого компромата в области о нём, по памяти первой жизни, не слышал. Да и неполживцем и рукопожатцем, кстати, когда время пришло определяться окончательно, не оказался.
Как будет сейчас? Ведь комми могут таких дров, когда мне таки поверят, наворотить.. что ещё хуже сделают, чем я в первой жизни с «Перестройкой, гласностью и ускорением» понаблюдал?