Лёгкий, легче «Урала».. Иж наверное.. да, он, похоже.. Чувак в смешном мотоциклетном шлеме проезжает по переулку, бросив мимолётный взгляд на меня с самосвальчиком в руке.
Первый чел, которого увидел в 1978-м..
Судя по всему, просто проехал переулком.. не помню такого.. вообще не помню никого, кроме родственников отсюда.
Да. Память — срез не пяти, но пятидесяти. Не помню ни имён и отчеств воспитательниц и нянечек в детсаду, да и из-за своей.. подготовительной(?) группы (или она будет с 1979-го) память выдаёт только ФИ и мордашки пары человек..
Одна — «первая любовь», а второй.. возможно, скоро будет «отпиз:ен неподеццки». Слишком часто он меня поколачивал в эти годы.
Советская школа 80х быстро вылечила меня скромнягу детсадовца. Ни до неё, ни даже после — не было ничего похожего!
За школьные годы я раз.. 50, а, может, и под сотню, наверное, подрался до крови. Все эти навыки — со мной. Главное, сейчас — думать как, где и с кем распускать руки.
Я сейчас всего лишь «детский сад, штаны на лямках». Всё иное — пока скрыто..
* * *
Бреду по переулку, внимательно оглядывая дома. Воспоминания оживают вновь, стоило скормить им порождавшие их виды.
Вот дом бабушки и дедушки.
С трудом дотягиваюсь до звонка. Не успеваю нажать, как дверь с лёгким скрипом распахивается сама. На пороге «прихожей» — незнакомый мужик!
Глава 2 — Родичи и все, кто рядом в окопе :-)
Тогда же. Там же.
— Ванюха, здорово! — слышу в свой адрес от улыбающегося «постороннего» мужика.
— «Дядя Кот».. — бормочу вместо приветствия я. Какие-то глубинные рефлексы «меня из 1978-го», срабатывают чуть раньше, чем память 50-летнего. Подсознание, на которое «села» память, опыт и навыки «взрослого я», опознаёт молодой вариант друга моего дяди Григория (родного брата мамы). Воспоминания о «дяде Коте» — Константине Невежкине больше привязаны к 80-м и 90-м. Но и в 1978-м, он, очевидно, тут свой. По женскому и детскому смеху, доносящемуся из глубины дома, понимаю — вся тусовка в сборе. Бабушка, дедушка, мои родители, дядя и тётя с двумя моими двоюродными сестрами, одной из которых — всего полгода, семья Невежкиных со своими Димоном и Юлькой..
Скрепляю своё сердце. И широко улыбаюсь. Сейчас главное — не разреветься, не разрыдаться. Для детей подобные перепады настроения возможны, но кто знает, чего мой язык понесёт?
«Мёртвые восстали из могил..» Нет.. этого ещё не случилось. Больше половины из тех, кого я увижу сейчас, в третьем десятилетии 21-го века, которыми обрываются мои полноценные воспоминания, уже не было в живых.
Память 50 лет и взрослый контроль над околопятилетним телом — это конечно, потрясающе, но смогу ли я удержать под контролем детскую биохимию и эмоции?