А вот конкретных «партачей» (в обеих смыслах), до которых можно было, при желании и причине, дотянуться словом и кулаком, мой папаша, как представитель «элиты рабочего класса», очень даже недолюбливал.

Особенно руководителя «первички» завода, «освобождённого» от обычной работы Кузьму Ивановича Нагорного.

Из «первой жизни» я запомнил лишь фамилию Нагорный и ощущение того, что мои родители почему-то отзываются про него с насмешкой.

А во «второй жизни», развешивая уши по всем поводам, я успел за полгода наслушаться много такого, чего пролетало мимо них в первой.

Короче, Кузька Нагорный — был гад, бездельник и (это я уже от себя добавляю..) долбо№б.

Возможно, на интересе большого пермского партийного начальника, вкупе с фундаментом и кучей причин недовольства моего отца этим Нагорным, папашу слегка и переклинило.

«Наврут с три короба!»

Эту коронную фразу я помнил давно, ещё и с «того раза»..

Тут она была произнесена в первый же вечер после визита к Коноплёву. Может, ещё и заревновал непонятно к чему..

Как я предположил, его отношение вошло в клинч с наивным восторгом и восприятием «приятной, хотя и неожиданной ситуации с сыном-вундеркиндом», моей мамы, которую в 1978-м ни разу ещё по настоящему не обидела жизнь.

Вот, думаю тут и сыграло! Мама была очарована лестью, похвалами и «раскрывшимися перспективами сыну— вундеркинду» со стороны главреда и САМОГО товарища Коноплёва (даром что он ей всего 10 минут уделил..), а вот отец настроен к этому скептически.

Они меньше чем за неделю успели разругаться пару раз, обсуждая поездку в обком.

А, как я предположил днём спустя — в пятницу, 15-го, к этому приложились ещё и «ограниченное воображение высокопоставленного советских чекистского служивого» и «корявые руки и тупое чего изволите?» местного гэбешного уполномоченного, вылезшего после пинка по чекистской линии из Перми, из своего стандартного для подобных типов кабинета в райкоме КПСС.

— ..Чего он наговорил в Перми? Что мне устроил допрос вызывавший меня местный уполномоченный Ка-Гэ-Бэ!

Мать услышав это, так и села там, где стояла.

Отец реально скор на расправу. За полгода я как-то умудрился избежать ремня, но сейчас могут и выдрать.

Обидно вдвойне..

Думаю, что я физически смог бы его скрутить и угомонить (да и то, что не факт) только будучи сам в расцвете своих сил, в сорок пять, когда ему было уже 70 и когда ему оставалось жить совсем чуть-чуть, всего каких то пару лет.

Вот насколько здоровый физически бычара был мой папаша даже на пенсии.. от того и переоценил себя, когда в 2019-м «закидывал» старый токарный станок в гараж своего коттеджа.