Зимой её используют как горку, летом для игры в «сифу». Так было в 80-е, так и сейчас. Правда пока что моё тело мелко для подобных игр по конструкциям (лестницы горизонтальные и вертикальные) вокруг «катушки». Развлечение среднего школьного возраста, в которое играют все — и пацаны и девчонки.

Меня без проблем, лишь проверив как я оделся, отпускают во двор. За мной спустился Пичугин, который наговорившись с моими родителями, поболтал со мной и уехал по своим журналистским делам.

Родители абсолютно спокойны. Сын под присмотром из окон квартиры. Рядом такие же дети, в основном заводчан, живущих в пятиэтажке.

За улицей Карла Маркса с другой стороны, шумят цеха работающего завода и железнодорожной станции.

Патриархальный, провинциальный, спокойный и мирный СССР обр.1978-го..

И, главное.. мини — послание, адресованное мне, я таки услышал от журналиста.

* * *

Тот же день, ранее днём. Тот самый двор. Главный редактор «Звезды» Пичугин Николай Фёдорович.

— ..Вы там шевелитесь или как?

До сих пор не могу привыкнуть к тому, что он НЕ «просто развитый не по годам» ребёнок.

«Молокос», насмешливо бросивший мне вопрос, лениво изображает ковыряние детской деревянной лопатой в снегу.

— ..Родители из окон точно посмотрят хоть раз. Так и живём.. — вздыхает, продолжает он, и поясняет очевидное — ..день за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем, изображая из себя сверходарённого ребёнка.

А я толком ничего не могу ему сказать. То, что «юного Ваню», родителей и окружение, «взяли в разработку», ясно и мне.

Но товарищ Щербинин мне, разумеется, не докладывает, что и как. Полагаю, что и товарищу Коноплёву тоже по минимуму, если вообще теперь что-то говорит.

Комитет взялся за юного «инициативника», как только стало ясно, что он — НЕ ребёнок по своему интеллектуальному развитию. Чтобы понять причины этого и как относится к его «пророчествам».

Мои догадки насчёт происходящего пока таковы.

А он.. лишь кривится, напоминая мне про идущее время, и то, что «..вы и близко не понимаете, какая бездна разверзнется перед СССР уже в этом году, перед годом Олимпиады..»

Мне лишь велено передать ему подарок на Новый год «от первого секретаря, заинтересовавшегося вундеркиндом» и несколько слов. Которые сейчас предстоит произнести. Наверное, они его ободрят. Но перед этим, я добавляю кое-что от себя.

— Что будет в этом году? — слегка нажимаю я.

— Скажу после того, как вы решите проблему с признанием моей дееспособности. Даже если я всё прямо сейчас расскажу родителям про свою «вторую жизнь», ничего, кроме неверия и шока у них не будет. Так и передайте сами знаете кому — мне мучительно дискомфортно посещать детский сад, испытывать ограничения детского тела, хотя я и рад виду своих молодых родителей. И в.. — улыбается «ребёнок» — ..компетенции тех, кто выступил адресатом моих писем и.. выше, решить этот вопрос. К моему удовольствию и никак не травмируя моих родителей.