Или это у меня от ритма цифровой эпохи? Отвыкания от привычек и требований которого так пока и не произошло, несмотря на «восстановленную в 1978-м» ту привычку проведения многих часов (по учёбе и ради личных интересов) в библиотеке 80-90-х?

— А должен был? — недовольно смотрю я на тётку предпенсионного возраста, которую Пичугин представил час назад моим родителям как референта ректора МГУ, Елену Борисовну как-там её, что-то на «К»..

Женщинка она резвая. Ну очень.

— А разве нет? Вы же так стремились к.. контакту? Учитывая то, что вы написали в письмах?

Ага. Чуть лучше..

— Что вы читали из них?

— Все.

— Прекрасно. А кого вы, собственно представляете?

— Не понимаю вас, Иван.

— Содержание моих писем не было предназначено некой Елене Борисовне, которая представляется референтом ректора МГУ. Я же чётко сказал Пичугину и другим.. кстати, вы хоть знаете, кому?

— Товарищам Коноплёву и Щербинину..

— Хорошо, пусть знаете.. значит и должны понимать, для кого предназначено то, что тут. — указываю на свою голову в детской шапке на искусственном меху с резинкой, обтянутой вокруг и прижимающей «ушки». — а вы кто? Совсем не та, кому надо слушать меня. И я — не вундеркинд..

— Я для этого здесь.. и вы просили сами «о версии»..

— Я просил для связи, а не для того, чтобы вы довели мою мать до слёз, взяв с места в карьер.. моё тело — оно.. тело 5-летнего. Какой, простите, нахер, «специнтернат для одарённых детей»? Вы в своём уме? Мало мне мучений в садике. Я всю эту комедию с вундеркиндством разыгрываю день за днём, чтобы хоть как-то иметь чуть больше степеней свободы и объяснять окружающим все мои странности. Вы точно не тот человек, который должен слушать меня!

— Хорошо, Иван.. она пристально смотрит на меня — Я, действительно референт ректора МГУ. А ещё я — полковник комитета государственной безопасности.

— Это радует. Мне всё равно ничего не остаётся, кроме как поверить вам на слово.

— Вот мы и сделали первый шаг к доверию, Иван?

— Пока в основном за мой счёт, что не было бы так страшно.. хоть и не приятно лично мне.. как страшно, что за счёт утекающего времени для спасения страны.

— Вы снова об..

— Конечно же. Стал бы я ещё писать письма ради какой-то иной цели, если бы не считал её достойной. Будь всё хорошо в будущем.. я просто наслаждался бы второй жизнью, правил мелкие ошибки и ловил известные мне заранее возможности.. можно подумать, что мне доставляет удовольствие так подставлять себя и свою семью, кроме как не ради судьбы единого пока народа.

— Иван.. трудно поверить во всё, что вы писали и говорили..