Стоял и молчал.

Ребёнок «впал в ступор». Что-то подобное предположила вслух мама, когда я, проигнорировав шутку и повторное привлечение моего внимания со стороны отца, просто пристально смотрел на него, «сидящего на воде» посредине речушки.

Может, даже черезчур пристально. Может, он даже что-то почувствовал..

По крайней мере, когда отец вылез, он несколько обеспокоенно спросил меня:

— Вань, ты что, обиделся? Там просто дно неглубокое, я на нём и сидел.

Он услышал от меня ровный ответ:

— Я знаю. Я понял.

Хотя, может с безэмоциональностью я и переиграл.

По крайней мере до вечера, когда мы поехали домой, я раза три ловил на себе его пристальный взгляд.

Не знаю, о чём родители шептались (и шептались ли вообще), когда я уходил в сторону, изображая ковыряние в песочке на берегу, но чуть позже был удостоен теста «рука матери на моём лбу»..

Подумав, не переиграл ли я, всё же пришёл к выводу, что всякие мелочи и странности, которые будут копиться день от дня в глазах окружающих, вполне себе лягут в копилку будущего образа «вундеркинда», пусть даже и «не от мира сего».

Пусть будет. Меньше посторонние доёб:?аться будут.

* * *

Разговоры о рисунке, конечно, были. И в садике. И дома.

Ну, иначе быть и не могло. Уверен, что на Земле сейчас, наверное, считанное число детей, которые рисуют так, на уровне взрослого с воображением. Кому-то, может, «руку поставили целенаправленно с детства», кто-то сам по себе гений и талант.

Но я «ушёл в несознанку». Выдав те же ответы, что и первом просмотре моей «квалифицированной аллегорической мазни» Тиуновой. Проигнорировав другие вопросы.

— Придумал.

Всё. Меня пытались и так, и эдак разговорить.

Но я «замкнулся».

Уверен, отстали — поняв, что от меня ничего не добются. Но разумеется, родителям чуть позже настучали. Не в смысле «по голове», а в смысле наябедничали. И даже отдали один из двух рисунков матери.

Которая лаской попробовала «разузнать больше».

Причём то ли завка, то ли воспиталка отдали рисунок, видимо только в пятницу маме. Ибо с вечера того дня она и стала меня расспрашивать сама — «где научился нехорошему, когда успел?» :-)

Разумеется, она так не говорила. Но вместе с отцом перед выходными они плотно посудачили, погордились качеством исполнения и поудивлялись безграничной фантазии сына в ч/б карандашной картиночке с «рассекаемым злым инопланетянином Ильём Муромцем». Мать поделилась (я слышал вполуха) с отцом впечатлением о той картинке, которую ей не отдали, но которую показали.

С «доброй хвостоголовой инопланетянкой, которая против злого» :-)

Только это.. в общем — «ему — как об стенку горох».