* * *

«Отцовский» завод, наряду с швейной фабрикой, комбинатом хлебопродуктов и парой-тройкой других производств, является, говоря модным термином позднего времени, одним из местных «градообразующих предприятий».

Мама, с недавних пор — тоже работает тут же, сменив место на швейной фабрике на заводоуправление завода. И там и там, она — заочно отучившаяся на юрфаке областного универа, работает юрисконсультом.

Бывший первый директор завода Филимонов, кстати, сейчас первый секретарь местного райкома КПСС. Вполне себе приличный и достойный человек, настоящая рабочая аристократия, не только чесавший языком положенную скороговорку на партсобраниях, но и решавший реальные проблемы района и сам работавший на разных ступенях, начиная с помощника машиниста ещё когда-то паровозного депо.

Вот как вышло так, что КПСС сгнила? Главная рыба страны гнила с головы? А всё держалось на низах? Пока становый хребет державы мог, он честно тащил всё?

Подобными вопросами я иногда задавался в первой жизни, лично лицезрея плоды дел рук Горбачёва, Яковлева и прочих.. но сие было достаточно теоретически. За учёбой в ВУЗе нашёл, в условиях падения Союза, себе личную скромную, но удобную нишу, в которую переехал сразу из стен учебного заведения.

Сейчас же.. может случиться так, что мне придётся вникать в подобные.. вопросы внутреннего устройства и функционирования советской партийно-хозяйственной системы более практически?

Или — ну его нафиг, можно надорваться на этом пути, бессмысленно окончив подаренную неизвестно кем или чем вторую жизнь? Пусть оно катится своим чередом? А то, не только потеряю вторую жизнь, но и сделаю ещё хуже. Союз.. уже обречён. И даже память 50+ лет вперёд ничего не изменит?

* * *

Перед сном вечером в воскресенье, когда я уже засыпаю — слава Силе, детская физиология такова, что к 10 вечера вырубаюсь на ходу и не слышу возможного родительского тесного :-) общения, отец, ничего не добившийся, как и мать, в выходные, «вкрадчиво и незаметно» (как он думает) спрашивает меня:

— Ванюш, ты.. нарисовать ещё такое же.. как тогда, можешь?

— Могу.

Он мгновение медлит и аккуратно уточняет:

— Как у тебя так получается, как там, в садике?

Я вываливаю ему в лоб сказанное детским голоском совсем не детское..

— ..Во многих знаниях — многие печали, папа.

И проваливаюсь в крепкий сон.

Может, и хорошо, что я не знаю, что он с мамой думают об этом и о чём говорят после.

Всё равно, позже — выговорятся сами, выспрашивая меня. Я так и не решил, открывать им хоть капельку ли правды. Наверное, пока — нет.

Ни сегодня, ни завтра, ни даже и через год?