* * *

Это стало очевидно в «первой драке второй жизни», в которую я вчера влез.

«Пентюх» получил своё..

«Первый раз» в садичной жизни он чаще поколачивал меня, чем я — его. Мне всего несколько раз, как подсказывала память, удавалось отбиться. Но мелкая вражда из-за игрушек и подобных особо важных поводов сама собой стихла к школьной жизни где-то в первом классе, когда мы попали в одну и ту же школу, но в разные классы параллели. Он — в «А», я — в «Б».

Глупо было делить садичные игрушки во второй раз, тем более, когда сама по себе имитация игр доставляла не меньшее неудовольствие, чем отсутствие свобод взрослой жизни.

Изначально я рассчитывал вообще обойтись без конфликтов в «этот раз», по крайней мере в ближайшие два года, пока придётся таки дотянуть детсад, но жизнь внесла свои коррективы и преимущество пришлось доказывать не только прокачанным первой жизнью интеллектом, но и готовностью пускать в ход обычные, пусть и пока детские, кулаки.

К слову говоря, мысль о том, что попробовать «свернуть присутствие в садике в год вместо двух» натыкалась на соображение о том, что в своё время, в 1980-м, попасть в первый класс в 6 лет (7 исполнилось лишь осенью) было легко и естественно, но то же самое в неполные 6, в 1979-м, даже если я покажу способность «освоить всё положенное», уткнётся в запрет по возрасту.

Почти месяц я избегал малейших конфликтов, но вчера случай таки подкараулил меня.

На утреннем занятии на рисунок красками неожиданно для меня, уже прилично расслабившегося в тепличной обстановке дошкольного детского учреждения, было пролито содержимое банки с водой неопределённого цвета, в которую макали кисточки четверо детей за нашим столиком..

В рисунке не было никаких откровений. Обычная мазня без изысков, которую не было желания пытаться превратить во что-то сногсшибательное. Чему способствовала неприязнь к мерзким акварельным брусочкам и не менее мерзким драным кисточкам на десяток «волосков».

Едва уклонившись от растекавшейся по столу и рисунку грязной воде, я поймал взгляд соседа, сделавшего это.

«Пентюх».

Андрей Пентюхов подгадил мне специально. Без повода, «просто так». В натуре просто так! Многие дети ещё не способны в 5 лет рисовать на лице «я тут не при делах». Понять, что он закозлил сознательно, было легко.

Не ясна была причина.

Задавив едва не вырвавшееся «ты ох:ел?» я повернул лицо в сторону коридора, куда чуть ранее вышла Поносова и «разинул варежку»:

— Фаи-и-и-на Степа-а-ановна, а Пентюхов пролил во-о-ду мне на рису-у-нок!

Продолжение случилось во время сбора «на улицу» после дневного сна.