Всё логично! Умненькое дитятко, самостоятельно бойко освоившее чтение к 5 годам, тянется к книжкам.

А то, что глаза у заведующей детской библиотеки Людмилы Григорьевны Пискуновой, временно работавшей за одну из библиотекарш, которая ушла в отпуск, буквально вылезли на лоб при личном знакомстве со мной, то мне было без разницы.

Всё, что работает на прокачку желаемого образа — хорошо!

Вначале она проявила стандартное радушие библиотекарского работника, в подотчётный храм просвещения к которой постучался не по разнарядке, как все в первом классе, а ещё «до» и по собственному, а не родительскому желанию, хотя и приведённый мамой детсадовец Ваня Вяткин.

Интерес к шкету у завки чайлд-библы пошёл в гору, когда она узнала, что мой интерес намного более обширен, чем разглядывание предложенных мне детских книжек с картинками со стеллажа слева от неё.

Происходило это так:

— Мне бы что-нибудь посерьёзнее, Людмила Григорьевна. Газеты. Вот те.. — я указал на стеллаж с «Правдой» и «Известиями». Увы, так же желаемая «Красная Звезда», как я помнил, была только во взрослой центральной районной «либе».

Втайне я надеялся, что погружение в новостные реалии советского и зарубежного мира 1978-го, будет пробуждать хоть какие— нибудь дополнительные пласты моей памяти, которая ныне становилась бесценным «сокровищем из будущего», и которая была тем фундаментом, на котором я планировал раскручивать «цивилизаторство».

Моя мама, уже привыкшая к тому, что дитя каждый день читает пару областных и местную районку, выписываемые дома, и воспринимавшей сие детской блажью, попробовала, как могла и понимала, пояснить странный интерес умненького сына:

— Научился сам читать, очень бойко, глотает всё, от детской литературы отказывается.

Я был удостоен более пристального взгляда завки либы.

— Ваня, а покажи как мне.. — она раскрыла и пододвинула ко мне лежавшую на столе выдачи перед ней видимо сданную кем-то ранее книжку «Друзья мои, приятели» местного областного литературного авторитета Давыдычева — ..как ты читаешь.

И снова погнал вслух текст, подтверждая свою вундеркиндовость и специально глотая иногда буквы (5 лет мне, я же стараюсь понравится важной взрослой тёте, которая будет решать, допускать ли меня к залежам книг, журналов и газет!).

Название было мне знакомо, что-то такое уже прошло в первой жизни через мой взор, не оставив особых впечатлений. Ничем «нормальным» в моей собственной шкале ступеней литературных шедевров этот усиленно годами пиаренный в области локальная литзнаменитость Давыдычев, не прославился.