Нет, и в позднее время.. которое я помню, бывало подобное бескорыстие и готовность помочь просто так. Но так легко взять ответственность за чужого ребёнка? И доверить своего?
У меня подобное уже с трудом помещалось в голове после первой жизни.
Правда, там, в 21 веке и школа для своих детей тогда уже была с чугунным забором, охранником и невозможностью пройти даже родителям без демонстрации паспорта и «занесения тех данных куда надо» и пояснения церберу на входе — куда, к кому и зачем.
Слово «террористы» применительно к обстановке и реалиям своей страны станет знакомо ещё до «первой чеченской», в перестроечные времена. А к подобным новшествам пришлось неожиданно привыкать ближе к концу второго десятилетия нового столетия нового тысячелетия..
* * *
В общем, сегодня мой первый самостоятельный, не считая скучной жизни в садике, поход в либу. Пусть и на уровне «привели, оставили, позже забрали».
Ранее правда, в первое воскресенье августа, был один выезд на заводском транспорте (автобусы и грузовики со скамейками) на природу, в котором я поначалу рассчитывал «пошариться в толпе ребёнком, на которого не обращают внимания, да развесить уши» что кондовые советские люди брежневской эпохи под градусом бают.
Я даже кое-что таки послушал. Но очень ограниченно. Во время визита на природу в день железнодорожника, «корпоратив» по советски, с нехитрой снедью — бутербродами, помидорками-огурцами, чаем из термосов и водочкой — мама и отец меня там постоянно держали рядом и я обломался с желанием пошастать в толпе. Вот и слушал, что мамины сослуживцы (отец тусовался с нами) базарили на слегка развязавшиеся на природе языки.
На самом деле ничего такого, что я не помнил. Просто дальше вкуривал забытый аромат эпохи на загородной природе. Народ задвигал тосты, чё-то там кто-то пел, даже какие-то конкурсы изобразить пытались.. но, в целом — в основном, просто ели и выпивали(!) на травке в хороший летний день.
Так что первое относительно самостоятельное действо сегодня, пусть и не среди подвыпивших дам и мужиков заводоуправления и из цехов завода, а в тиши детской библиотеки.
Пришлось отбояриваться от «идиотских» воспросов — что меня именно интересует в газетах, какие книги я ещё читал, кем хочу стать и всё такое..
Завка либы уделяет мне нереально много времени. Столько у него его свободного? Напрягает. Зато сильно не напрягается на работе советская интеллигенция, это факт. И не только в её лице! У меня даже есть под рукой пример, который больше всего врезался в память первой жизни, да и обстановка читального зала библиотеки придала ему «вкуса и цвета»: