Город станет миллиоником..

Борис Всеволодович, на мгновение отвлёкшийся, ухватил промелькнувшую и уже было уходившую «невостребованную» мысль — догадку и тут же высказал её главреду «Звезды»:

— Слушай, Николай Фёдорович, а может..это.. я как-то то ли в журнальчике каком, то ли в газете какой уж не упомню, читал, что где-то за рубежом школьник один на другом языке, иностранном для него, после сотрясения мозга говорить стал.. и учёные никакого объяснения дать не могут. Что, если у нас похожий в чём-то случай? Ну, фантазиями детскими, от чтения газет серьёзных отягощённый?

Пичугин улыбнулся и отверг предположение:

— Жёлтая пресса западная такое любит. Наши тоже часто не проверяемое пишут. Я в педагогическом, перед поездкой, насчёт вундеркиндов проконсультировался..

— ..Да ты, смотрю, со всей серьёзностью к поручению отнёсся..

— Сейчас, Борис Всеволодович, после того, что от него услышал, и чтения того, что в четвёртом послании он мне лично вручил, там в зале читальном, с просьбой после, когда расстанемся, уже читать.. мне что-то не весело.

Пичугин выложил на стол сложенный лист.

— Каков жук! Завлекал напоследок!

— О том и говорю. Внутри — взрослый человек. Точно. Не представляю как, а в его объяснение верить с переносом сознания из будущего.. не могу!

— Меня вот что смущает — почему два письма из Перми, если он..

— А-а, это то он просто объяснил. Родственники в Железнодорожном живут, он часто на выходные к ним с родителями на пригородном приезжает, во время прогулок сам на соседнюю улицу, где ящик почтовый ближайший и бегал.

— Хитро. Да, там район на окраине считай, даже если кто и увидит, значения не придаст.. ребёнка письмо отправили кинуть.

— Недовольство своё высказывал, Говорит полгода потерял.. и Союз вместе со мной..

— Снова за то же! Что-то лично пророчил помимо песенки и Ирана?

— А как же! Как бы это помягче сказать.. сомневается в едином советском народе.. и Советской конституции. Даже намекал, про статью, которая давняя со старой редакции ещё. Про «разлом по административным границам» безапелляционно заявлял! Как понимаю, на статью о свободе выхода из состава Союза намекал, больше не на что.

Первый секретарь, несмотря на то, что прекрасно помнил слова «пророка из детсада» о 1991-м из ранних «предостережений», не выдержал и громко засмеялся.

— Извини, Николай Фёдорович, ты же понимаешь.. не в твой адрес. Слушай, ну скажи, что ты меня тоже разыгрываешь? Я, правда, не обижусь. Ну как ребёнок такое, на грани совсем, может сам высказывать?

Первый секретарь снова расплылся в улыбке.