Я дождался, пока загорится зеленый, миновал светофор, прижал машину к бордюру, заглушил двигатель и вышел. Подошел к столу, возле которого стояла женщина лет пятидесяти с небольшим. Светловолосая, в льняных брюках и белой блузке.

— Хотите что-нибудь? — спросила она.

— Пока посмотрю, — ответил я, и мой взгляд упал на радиоприемник.

Это был «Панасоник», точно такой же, как тот, что лежал у меня на заднем сиденье в запечатанной коробке. Я взял его, осмотрел — нормальный приемник, без видимых царапин, и даже антенна целая.

— За восемь долларов отдам, — проговорила женщина.

Восемь долларов. Я только что заплатил двадцать за новый в магазине, и он, собственно говоря, не особо отличается от этого.

Злиться было не на кого, кроме себя, да и не хотелось злиться — меня порядком повеселили двое незадачливых грабителей. Слишком уж хорошее настроение после этого было. Очередной жизненный урок, короче говоря: в Лос-Анджелесе всегда сначала объезжай гаражные распродажи и комиссионки, а уже потом иди в магазин.

Это ведь Америка. Здесь даже оружие в ломбардах продается, и никаких проблем с этим нет. Так почему ж я никак не привыкну? Работает логика двадцать первого века, когда все ходили покупать все новое, в магазинах. Ладно хоть часы я в ломбарде взял, хотя это вообще от бедности произошло.

Я обвел взглядом остальные вещи на столе. Статуэтка «Человека-паука», куртка, пара пустых фоторамок — продавали хлам, но были и нормальные вещи. Например, в дальнем углу лужайки прямо на траве стояла пара гантелей. Причем не чугунные обрубки с фиксированным весом, а нормальные, разборные.

Я подошел ближе, присел на корточки, осмотрел. Хромированные грифы, и диски, которые можно снимать и добавлять. Диски, кстати, прорезиненные, выглядели нормально, грифы не гнутые, да и гайки на месте.

— На пятьдесят фунтов, — сказала женщина.

Идиотская система. Тут ведь не получится привычно покачаться, взять там двадцать кило, например. Гантеля в пятьдесят фунтов, и память Соко, который уже начал разбираться во всех этих делах, подсказывает мне, что это около двадцати двух-двадцати трех килограммов, если пересчитывать в привычную мне систему.

— Сколько? — спросил я.

— Тридцать за обе, — ответила женщина. — Они почти новые, сын купил в прошлом году, но они теперь не нужны.

— Возьму, — сказал я, решив, что торговаться не буду. Тридцать долларов за нормальные гантели — это честная цена, в магазине они стоили бы гораздо дороже, я видел рекламу. Не самого снаряда, а какого-то магазинчика спортивного.

Только с чего это она продает вещи сына? Странно как-то.