Нет, точно надо искать подработку, причем срочно.

Я все-таки взял «Пурину», потому что это было знакомое из прошлой жизни название, и корм этот считался тогда хорошим. Еще две жестяные миски по доллару каждую — не кормить же пса из своей тарелки. Ну и кусок бельевой веревки в хозяйственном отделе, за семьдесят центов. Она могла пригодиться, если придется привязывать пса, пока я буду на работе.

Вышло чуть больше девяти долларов с налогом. Получалось уже совсем печально с финансами. Мне оставалось только расплатиться, взять пакет и уйти.

Когда мой «Шеви» свернул в трейлерный парк, было уже совсем темно. Фонари, естественно, горели через один, и между трейлерами местами было темно. Я подъехал к своему, заглушил мотор и прислушался.

Изнутри не доносилось ни звука. Либо пес спит, либо настолько забитый, что не лает на шум. Ну, либо он сгрыз мой диван, единственную мою мебель, и теперь прячется от стыда.

Схватив с собой покупки, я двинулся к трейлеру, открыл дверь и включил свет. Питбуль лежал на полу у дивана. Увидев меня, он встал и подошел, ткнулся носом в колено. Хвостом он не вилял, питбулям вообще не свойственны бурные проявления радости, но по глазам было, что он рад.

Я осмотрел трейлер. Ничего не погрызено, ничего не сломано, только лужа на полу у холодильника. И это вовсе не холодильник потек. Учитывая, что пес просидел взаперти почти пятнадцать часов, это более чем приемлемо.

Первым делом я сполоснул миски, насыпал в одну корма, а вторую налил воды. Пока я вытирал лужу, пес подошел к еде, обнюхал, посмотрел на нее, а потом начал есть. Уже не так жадно, как утром, а спокойнее. Может быть то, что я притащил целый мешок, дало ему понять, что следующая порция точно будет.

Я сел на диван, стянул ботинки и откинулся на спинку. Закрыл глаза. Хотелось просто сидеть и ничего не делать, но я знал, что если сейчас расслаблюсь, то просто усну. А мне еще было чем заняться.

Сперва поесть, а потом потренироваться. Я обещал себе тренироваться каждый день, а сегодня пропустил утреннюю зарядку из-за визита собаки.

Поднявшись, я ополоснул руки под краном, и вспомнил, что все-таки забыл моющее средство. Выругался про себя, потом перелил часть супа в маленькую кастрюльку и поставил подогреваться.

Пес уже смолотил все, что я ему насыпал, улегся в дальнем углу под складным столиком, и так и остался там. Похоже, что он решил облюбовать этот угол под себя. Надо его выгулять, а то сам он не идет. Боится чего-то. Других собак боится, наверное, кто-то же его так подрал. А лай периодически в трейлерном парке было слышно.