— Фу-у-х, братец, — я сел на диване, потрепав собаку по здоровому уху, и вытер с лица слюни вперемешку с холодным потом. — Ты так меня заикой оставишь же!

Это ж он, получается, проснулся, но меня будить не стал. А вместо этого встал напротив, положил голову на диван, и просто стал смотреть мне в лицо в упор. Ждал, пока я проснусь. Это, конечно, очень мило, но так и обделаться можно с непривычки…

Рэмбо отступил на шаг, наклонил голову вправо, и посмотрел мне в глаза. Слушал, что я говорю, как будто действительно пытаясь понять.

— Ты зачем меня второе утро подряд пугаешь, а, собачий сын?

Питбуль, ожидаемо, ничего не ответил, но вдруг повернулся и куда-то пошел. Дойдя до двери, вопросительно посмотрел на меня. Тьфу ты, блин, вот чего он ждал.

Я подошел, открыл дверь, и он сразу выскочил наружу, скрывшись в ближайших кустах. Сам я взял в шкафчике мусорный мешок, отметив про себя, что надо бы для этого дела купить специальные пакетики, натянул ботинки, и вышел следом.

Пока Рэмбо шуршал по ближайшим кустам, делая свои дела, я наскоро размялся, сделав базовую утреннюю зарядку. Горизонт был уже полностью светлым, но солнце из-за него еще не показалось — значит, семи утра еще нет, можно сильно не спешить.

Когда я делал скручивания, вдыхая прохладный предрассветный воздух, Рэмбо вернулся и сел рядом, наблюдая за мной слегка недоумевающим взглядом.

— Да ладно тебе, я еще вчера понял, что ты не видишь смысла в спорте, — улыбнулся я и стал делать наклоны. — Не всем же быть от природы такими накачанными, как ты.

Пес зевнул и лег на землю, продолжая наблюдать за мной. Через несколько минут я, присев в последний раз, широко потянулся. Быстро прошелся по кустам, убрав за собакой.

— Пошли, завтракать будем.

Рэмбо сразу оживился и охотно пошел за мной в трейлер. Там я разулся, насыпал ему в миску корма, вылил старую воду и налил свежей. Открыл ящик, достал оттуда начатую пачку с овсянкой и задумчиво посмотрел на грязную кастрюлю, из которой я вчера перед сном ел суп. Ну, кто забывает покупать моющее средство — тот жрет на завтрак холодные консервы.

Вернул овсянку обратно в шкаф, достал из него банку тунца. Посмотрел на нее и вдруг осознал, что кольца для открывания на ней нет. Как нет в трейлере и консервного ножа. Соко, ну ты серьезно? У какого уважающего себя холостяка может не быть открывашки?

Печально посмотрев на и без того не особо острый кухонный нож, воткнул его в банку и принялся срезать металлическую крышку. Дело это привычное еще с армии, поэтому управился я буквально за несколько секунд. Проблема была не в удобстве, а в том, что материал ножа, в прошлой жизни именуемый моим знакомым токарем сталью «Пластилин-3» и еще парочкой нецензурных эпитетов, такого обращения точно не оценит. И скоро я этим ножом даже банан нарезать не смогу. Надо купить еще хотя бы один, но нормальный.