— А-а-а, — протянул молодой. — Тогда все понятно. Но этого мало для опознания. Они нередко все расписаны, хоть в музей на стену вешай. Конкретика нужна — что за рисунок, есть ли другие татушки. Да и то вряд ли мы его опознаем. На них, конечно, есть картотека, но их же реально как грязи, а описан хорошо если каждый пятидесятый. Они ж кого попало набирают, вот и плодятся, как рак.

Он повернул голову, очевидно, собираясь сплюнуть на пол, но вовремя вспомнил, где находится, и остановился.

— Но ты, на всякий случай, ухо востро держи, — посоветовал офицер в поло. — И если что, не стесняйся делать предупредительный сразу в голову.

Все пятеро хохотнули. Я отпил кофе и тоже улыбнулся, поддерживая компанию. Офицер в белой рубашке облегченно сказал:

— Ну и хорошо, я уж думал опять мексиканцы чего-то натворили. Как будто нам разборок черных мало.

Я показательно посмотрел на часы на стене.

— Ладно, парни, работа не ждет. Спасибо большое за информацию, — я вновь отсалютовал кружкой.

— Давай, удачи. Заходи еще, но лучше не по работе, — попрощался тот, что в синем поло.

Я кивнул и вышел в коридор, вздохнул.

С одной стороны — они ничего не заподозрили. С другой — ничего полезного тоже не сказали, все это я примерно понимал и сам.

Я вернулся в кабинет и решил заняться пока делами из второй папки, которую окрестил «прочими угонами». Надо было побыстрее разобраться с ними, чтобы освободить время для основного дела, раз уж прямо сейчас у меня по нему ничего нет. Заполнял запросы на обыск, составлял списки свидетелей для допроса и писал рапорты я до пяти часов. А потом решил, что на сегодня мне хватит возни с бумажками, да и вообще работы.

Заеду в прачечную, они ведь далеко не все круглосуточные, а ходить в джинсах на голое тело еще один день я был категорически не согласен. Плюс нужно купить средство для мытья посуды и почистить диван — мне не хотелось, чтобы меня в моем свежепомытом трейлере сожрали клопы. Ну и Рэмбо выгулять, а то он ведь опять мне на пол нагадит — делать из этого традицию мне решительно не хотелось.

Я вышел из участка, сел в «Шеветт» и тронулся с места. Мой путь лежал к небольшой прачечной на Норманди-авеню, в которой Соко частенько стирал одежду. Доехал быстро и удивился, что, несмотря на то, что на улицах час пик, и все как раз закончили работать, народу в помещении было немного. Видимо, не все успели доехать. Осмотрелся. Помещение оказалось совсем небольшим. Вдоль одной из стен стояли с десяток больших белых стиральных машин и сушилок. Напротив — четыре составленных в ряд скамьи, на которых сидели несколько человек, ожидая, пока их вещи постираются.