— Верно, — осторожно согласился юноша, чувствуя какой-то подвох.

— А образование у тебя какое?

— ШРМ закончил, — пожал плечами Мельник. — Десять классов. Да вы же и так знаете, сами ведь помогали мне с экзаменами.

— Погромче мне поори, — враз посуровел старший тренер. — Помог и помог. Сейчас вот снова тебе, балбесу, приходится помогать. Учебный год почти месяц как начался, а тебя еще в институте не видели. Звонили недавно из деканата, интересовались.

— В каком еще институте? — подозрительно осведомился Данила. Опять садиться за парту не хотелось категорически.

— А вот не скажу, — злорадно ухмыльнулся Бесков. — С Загребом сыграем и сдам тебя, как раба — на галеры.

— Константин Иванович?!! Да что я вам плохого сделал?

— Он еще спрашивает! — запыхтел вскипевшим чайником старший тренер. — Нет, каков все-таки наглец! Сгинь, паскудник, чтоб глаза мои тебя больше не видели.

— Шел бы ты, Малой, — Голодец с неодобрением покачал головой.

— Господи, Данька, кто тебя так? — Танюха охнула, увидев лицо Мельника, разукрашенное царапинами и синяками. — Ты что, под поезд попал?

— Ага, под экспресс, — пошутил Мельник, разуваясь. Он подошел к подруге и крепко поцеловал ее. — Соскучился сильно, — шепнул он в розовое ушко.

— Так, прекрати! — Фоминцева бурно задышала и попыталась вырваться из объятий Данилы. — Ты ведь с дороги. Разденься, пойди умойся, поужинай, расскажи, что с тобой приключилось, а уж потом набрасывайся.

— Обещаешь? — юноша требовательно заглянул в глаза Татьяны.

— Куда ж от тебя денусь? — засмеялась она.

Данила с неохотой разжал руки. Девушка тут же упорхнула на кухню. Мельник с тоской посмотрел ей вслед и нехотя принялся стягивать пиджак.

— А, кстати, — высунулась любопытная мордашка подруги. — Где такой фирмовый пиджачок отхватил?

— Нравится? — горделиво спросил парень. — Грузины подогнали. Бесплатно.

— С чего вдруг такие дорогие подарки? — искренне удивилась Фоминцева. — Знаешь, сколько такой кожаный пиджак в Москве стоит? Не выговоришь. Или ты в Тбилиси согласился играть перейти? Смотри, Мельник, я в Грузию не поеду, предупреждаю сразу.

— Да нет, не собираюсь я к ним переходить, — немедленно открестился от подобных предположений Данила. — Все гораздо проще: они здорово провинились, и в качестве извинений перед самым отлетом принесли мне прямо в аэропорт обновку.

— А следы их провинностей у тебя на лице? — проницательно спросила Танька. — Знаешь, я бы на твоем месте с них что-нибудь посерьезнее стребовала. Вид у тебя, конечно…

— Фигня, — легкомысленно отозвался Мельник. — На мне все, как на собаке заживает. А пиджачок знатный, сама сказала.