В своей палатке, задернув полог на все застежки, я разложил добычу на походной кровати. Золотые узоры на груди уже пульсировали, словно почуяв добычу. К счастью, маны, оставшейся после прорыва на Завязку Сказания должно было быть более чем достаточно для поглощения всех этих артефактов Маской.
— Ну что, приступим.
Глава 3
Первой пошла сабля. «Энго растворилось в ладонях, вплетя в черные линии 'Секущего ветра» более витиеватые и сложные стальные узоры.
— Любопытно… — я провел пальцами по новым татуировкам, чувствуя их прохладу. Они отзывались легким покалыванием, как конечности после онемения.
«Грюнер» и «Меткий выстрел» вернулись на левую руку, формируя такое же переплетение из черных и стальных линий, разве что стальные, в отличие от черных, покрыли еще и средний палец.
Окуляр «Даганара» вплелся в тату «Черного ока», окружив глаз подобием тернового венка. «Лисфаль» еще сильнее расширил татуировку «Броновой змеиной шкуры»: теперь защитный узор уже был шириной в ладонь, оборачиваясь вокруг пресса. «Прилар» превратился в два кольца вокруг коленей.
Маска «Ольвы» покрыла лицо стальной вязью, заставляя меня выглядеть как какой-то варвар в боевой раскраске. Однако после активации тату полностью исчезло вместе с татуировками окуляров, как и все черные и стальные татуировки с тела. Золотая, правда, осталась на месте, но линии стали заметно тоньше, почти вернувшись к тому состоянию, что было на ранге Истории.
Использование «Ольвы» постоянно тратило ману, но даже оригинальный артефакт не был особо требовательным в этом плане, а татуировка и вовсе оказалась максимально экономной. Так что одна из главных моих проблем оказалась решена почти полностью.
Надев поверх мундира поножи «Прилара» и перевязь «Лисфаля» и пристроив ножны с «Энго» на пояс, а кобуру с «Грюнером» на грудь, я вдруг ощутил себя почти тем же пиратским капитаном, что и раньше.
Правда, взявшийся из ниоткуда приступ с картинами жарящихся в адском огне членов команды «Небесного Золота», видимо, недовольных тем, что я наслаждался чувством возвращения к былому, напрочь испортил все настроение.
Отдышавшись, я вышел из палатки. Отправка на миссию, назначенную мне Вейгардом, была назначена через три дня и за это время мне нужно было перевербовать из роты Лильрена десяток человек.
Хамрон и его пятеро друзей стали первыми. Он, а также Брандт, Бьянка, Ларс, Дивр и Корвин прекрасно показали себя не только на арене во время проверочного сражения с инструктором, но и в реальных боевых условиях. А то, что они находились на ранге Истории, было делом наживным.