На этот раз, впрочем, обошлось без боли. Фомирование ядра дымной маны прошло спокойно, пусть и явно куда медленнее, чем насильный прорыв через ранги с помощью давления маны.
Завязка Сказания.
Я лежал, дыша через стиснутые зубы, ощущая, как новое могущество пульсирует в каждом мускуле. Может быть сейчас я и не был даже на пятую долю также силен, как когда-то, но это уже была сила, сравнимая со временами моего пиратства.
И эту силу я получил всего за пару месяцев с момента перерождения, тогда как обычным людям на прорыв в Сказание требуются годы. Маска определенно была чудом из чудес, вот только у меня внутри все сжималось от мыслей о том, чем за такое чудо мне придется заплатить.
Впрочем, сделать с этим все равно уже ничего было нельзя. Так что и ломать голову лишний раз не стоило.
Я вылез из брюха матриарха, как демон, рожденный из самой преисподней. Холодная кровь хлюпала в сапогах, перья прилипали к обожженной коже, а запах — боги, этот сладковато-гнилостный запах разложения — заполнял ноздри, смешиваясь с гарью боя.
Разжал кулаки — новые пальцы, отросшие вместо обугленных фаланг, послушно сгибались и разгибались. Маска восстановила их полностью, без следа повреждений. Лишь татуировки с них исчезли, взорвавшись из-за перегрузки маны.
Правда, с изучением собственного тела стоило повременить. Потому что гнездовой зал, пока я спокойно лежал в туше матриарха, прорываясь к Завязке Сказания, превратился в филиал ада.
Глава 2
Слева трое бойцов Коалиции в синих, посеченных когтями мундирах методично загоняли раненого шиваро в угол. Справа стрелок с луком, украшенным витиеватыми рунами, методично расстреливал укрывшихся за осколками яиц пернатых.
— Охват справа! — голос Лильрена резал воздух, как сабля. — Не дать им улизнуть в пустые тоннели!
Я сделал шаг вперед, и в этот момент:
— Еще один вылез! — молодой голос за спиной.
Поворот. Уклон. Артефактное копье просвистело в сантиметре от виска, оставив после себя запах озона.
— Свой, черт побери! — мое рычание заставило бойца отпрянуть.
Он замер, широко раскрыв голубые глаза. Его лицо, покрытое смесью сажи и крови, исказилось в ужасе:
— Мак? — копье дрогнуло в его руках. — Мы тебя уже…
— Похоронили? — я оскалился, вытирая слизь с лица. — Я возвращаюсь, как плохая монета.
Новый взрыв осветил пещеру. Вспышка отразилась в лужах крови, превратив их на мгновение в ртутные зеркала. Дымная мана в ядре отозвалась гулом, требуя выхода.
— Как успехи? — я подобрал с пола свою саблю, оброненную из-за приступа боли и чудом не отброшенную прочь в хаосе сражения.