Вот только катер «Летучий Лис», на котором мы прибыли, стоял на ремонтной платформе с открытыми панелями корпуса. Механик в заляпанном маслом комбинезоне что-то ковырял внутри двигателя, разбрасывая вокруг инструменты.
— Ремонт ещё на два дня, — буркнул он, не отрываясь от работы, когда я спросил о сроках. — Турбина треснула.
Я выругался про себя и повернулся к причалу с арендой. Там болталась жалкая небесная лодчонка с потрёпанными бортами и ржавым двигателем. Максимум на что она годилась — это недолгие выходы в Небо в непосредственной близости от Руин.
— Нам это не подходит, — прошипела Ярана, осматривая потрёпанное судёнышко.
— Выбора нет, — ответил я, отсчитывая арендную плату. — Нам нужно исчезнуть, а это самое незаметное и непримечательное, что тут есть.
Мы погрузились и отчалили. Лодка дрожала, как в лихорадке, когда я направил её вдоль стены Руин вниз. Перевернувшись в полете, мы вскоре увидели изрезанную ущельями и истыканную скалами поверхность Изнанки.
Пролетев над ней пару километров, я опустил лодку в не слишком широкую расселину, поставив ее на якорь.
— Что дальше? — поинтересовалась Ярана.
— Два дня не высовываемся, — сказал я, выключая двигатель. — Пока не починят «Лиса». А потом валим.
Вот только мирно отсидеться нам не дали.
Спустя полчаса грохнуло. Взрыв разметал носовую часть лодки, дестабилизировав ее парение и заставив перевернуться. Подхватив кейс с деньгами и ядром Предания, я взлетел на «Прогулке» вверх, к Небу, понимая, что, раз уж нас нашли, смысла прятаться не было никакого. Ярана и Силар последовали за мной.
Выбравшись наружу, я увидел их. Трое. Судя по показателям окуляра, все трое — Хроники, причем один на более высокой, чем Силар, стадии.
— Думали, что можно обокрасть «Бал Невинности» и уйти безнаказанными? — поинтересовался сильнейший и, видимо, главный из троицы.
— Похоже, придётся драться, — пробормотал я, активируя татуировки.
Глава 15
— Силар! Главный — твой, держи его любой ценой!
Ледяной клинок уже рассекал воздух перед моим лицом. Татуировка «Энго» на правом предплечье вспыхнула маной вместе со взмахом самой сабли. Сталь встретилась со льдом с оглушительным звоном, и волна пронизывающего холода, не физического, а магического, пронзила руку до самого плеча, заставив зубы стучать.
Моим противником стал мужчина в черной броне. Его доспехи были гладкими, словно отполированными, без лишних заклепок, выступов и каких-либо украшений, только тонкие, пульсирующие синим светом прожилки, бегущие по нагруднику, наплечникам, наручам.
Шлем скрывал лицо, оставляя лишь узкую прорезь, из которой струился холодный пар. Его оружием был не меч, а кристаллический коготь длиной в локоть, выросший, казалось, из самого наруча.