Редкости: окаменевшее яйцо неведомой летающей твари; шкура зверя с переливающейся, как нефть, шерстью; даже целый скелет трехметрового гуманоида в странном доспехе. Интересно для ученых или любителей диковинок. Для меня? Лишний вес.

Находки из Руин: Осколки странной керамики с нечитаемыми письменами; куски механизмов непонятного назначения; запечатанные сосуды с чем-то, что тихо пульсировало в такт светильникам. Потенциально опасно, потенциально ценно. Но пока — загадка. Маска молчала.

И вдруг… Толчок. Не физический. Внутренний. Глубоко в груди, где пульсировал золотой узор, возникло отчетливое, жгучее желание. Словно щелчок пальцами, направляющий внимание.

Я остановился у скромного стеллажа в углу. Маска тянула меня к одному конкретному камню. Он был размером с кулак, тускло-серый, пористый, как пемза. Никакого свечения, никакой ауры.

Просто булыжник. Рядом лежала табличка с минимальной ставкой аукциона — смехотворные по меркам «Бала» пятьдесят тысяц золотых, и описанием:«Образец магматической породы с аномальной плотностью. Руины „Затонувшего Солнца“. Происхождение неизвестно».

Я протянул руку. Золотые линии под кожей запястья засветились чуть ярче. Едва пальцы коснулись шершавой поверхности камня — по руке пробежала волна тепла. Не от камня. От Маски. Она хотела его. Немедленно.

Дальше — еще несколько «указаний». Маленькая, потускневшая медная чаша с выщербленным краем (ставка: тридцать тысяч золых). При прикосновении — легкая вибрация в кончиках пальцев. Кусок черного дерева, испещренный странными, будто случайными, насечками (ставка: восемь тысяч золых). От него веяло слабым холодком. Несколько слитков странного тускло-зеленого металла, похожего на окисленную медь (ставка: две ытсячи золых за штуку). Прикосновение к ним вызвало такой отклик Маски, что я едва не выронил слиток. И так далее, и тому подобное…

В общем счете набралось полтора десятка предметов, заинтересовавших Маску, и все они по меркам оценщиков аукциона были, по сути, просто мусором.

Впрочем, и не удивительно. Даже если среди лотов когда-то было что-то, что могло понравиться Маске, но выглядящее при этом дорого и внушительно, это наверняка купили бы какие-нибудь коллекционеры.

— Как собираетесь все это вывозить? — раздался сухой, язвительный голос управляющего.

Я обернулся к нему, широко улыбаясь.

— О, я прекрасно понимаю. И пойду вам навстречу. — Я махнул рукой в сторону громоздких картин, скульптур и прочего, в моем понимании, барахла. — Хотя выставлять на аукцион то, что уже однажды никого не заинтересовало не стоит, возможно картины, скульптуры, мозаики и скелеты йетти смогут заинтересовать каких-нибудь любителей в частном порядке. Так что я возьму только самое мелкое и бесполезное, а то, что реально можно продать, продам вам обратно по минимальной заявленной цене. Наличными. Сейчас.