— А софт? — прервал Слава. — Галерея, проги всякие. Заметит разницу.

— Можно перелить инфу, типа как когда новый тел покупаешь, — сказал Васин. — Настроить кому-то. Секрешлюхе там его.

— Ну блин, одно дело сфотать модель мобилы, другое — незаметно слить инфу, — засомневался Пашка. — Он же не придурок, хотя придурок, но не настолько, чтобы телефон оставлять без присмотра.

— Ну думать надо, чё, — разозлился Васин. — Или я, по-вашему, за секунду весь план сварганю? За идею с меня меньше баллов на организацию, — внушительно добавил он. — На десятку пока.

— Ты с хера торгашом заделался⁈ — возмутился Марципан.

— С тебя пример беру, — огрызнулся Васин. — Бо́шки включайте. И собирайте баллы. Я тоже по квестам пройдусь. Встречаемся, когда сорокет будет у каждого. А я поиграю в программера пока что.

Марципан с Пашкой переглянулись. В целом, выглядело как план.

И только когда все свалили, Соколов-младший вспомнил, что квест его грёбаный не проходится. Тут же получил дракона, а следом медведя и девяносто шестой уровень.

Может, и не нужна вся эта мозгоебля, если сотый взять и всё откорректировать? Подумалось пойти жрать бургеры: в строке было шесть свинок до очередной десятки. Но потом понял Пашка, что даже на сотом и притом, что он окажется прав и корректировки возможны в событиях, а не в памяти, стоить это всё будет хуеву тучу баллов.

А значит, надо доводить, блин, женщину до оргазма. Бракованную.

Зарулил Пашка к Пионовой, отвлёк её от продолжающейся общественной деятельности, выложился на всю, а потом свалил, хлопнув дверью, так что она и не поняла даже, что такое.

А такое было то, что сраный квест опять не засчитался.

— Стонет она, мля, — шипел сквозь зубы Пашка за углом пионовского дома, подкуривая сигарету и разбивая драконов, овнов и кривенькую «Т», — извивается, мать её. Пиздаболка!

Ваще всё сделал! Шестнадцать, сука, минут! Вспотел, как триста спартанцев! Это у неё, блин, фригидность! Да он сейчас любой бабе нажмёт трусы снимать, и всё засчитается!

Внезапная мысль отвлекла от яростных измышлений и прогнала злость. Пашка ухмыльнулся. Поймал прилогой, ради ржаки, самую старую бабульку, какую заприметил вокруг, и наклацал ей оргазм игрухой за триста баллов.

Старушка вдалеке вдруг охнула, вздрогнула как-то сгорбленными плечами. А потом пошатывающейся походкой подошла к трубе забора вдоль клумб и жопой к ней прислонилась. Сияло на лице бабулькином какое-то странное мечтательное выражение.

Пашка заржал в голосину, в прилоге дали ещё и льва. Между прочим, шестьдесят девятого.

И квест засчитался.