Должен же быть какой-то смысл. Игра ничего без плана не делает.
Значит, многоходовочка? Как с пауками и бабкой Ининой?
Только Пашка её порушил.
А он порушил-то?..
Нервозный, ёрзающий гость всё-таки хлебнул кислое вино. Потянул с доски посреди стола кусок сыра. Люська такие вообще в мёд макала и с виноградом хрумкала, а он и не знал, что она извращенка.
Пашка честно старался своевременно улыбаться и важной для Пионовой бабе понравиться, не зря же сюда так активно и для чего непонятно, попадал.
А потом вдруг вообще про всё забыл на фиг.
Смущённо, но прилежно скользя по всем взглядом, чтобы не казаться невежливым ослом, углядел Пашка на шее у этой всеми любимой израильской Магды серебряную цепочку, а на ней кулон с непонятным словом из четырёх букв.
Его, Пашкина, недоведённая «П», следом отзеркаленная длинноверхая «Г», потом перевёрнутый «игрек» и в конце ещё какая-то незнакомая и Пашке неинтересная загагулина.
Абсолютно точно это были они. Висели на цепочке, воплощённые буквы из первого столбика достижений «Дополненной реальности».
Глава 7 Буквы
— Это… это что у вас означает? — влез в разговор Пашка и ткнул пальцем Магде на шею.
Она опустила глаза, словно забыла, что там такое может быть. Блин, а если она пользователь⁈ Надо было сначала проверить…
— Это — моё имя, — улыбнулась подруга Пионовской мамки. — На иврите.
— Это… буквы иврита? — проговорил Пашка едва слышно.
— Ага. Слава мне купил кулон, чтобы я могла объяснить, как меня зовут, на пальцах, — засмеялась она. — Вообще очень сложно жить в стране, не зная языка. Тут читать надо справа налево, — снова обратилась она к Пашке. — Вот это буква «мем», — Магда использовала незажжённую длинную бабскую сижку вместо указки, она ткнула в последнюю, не продублированную в игре букву, — потом «гимель», — указала она на перевёрнутый «игрек», — следом «далет» и «хе», — закончила она, проведя по длинноверхой отзеркаленной «Г» и недоведённой «П». — Я почти выучила буквы в сорок три годика! — И Магда снова засмеялась.
Пашка только что рот не приоткрыл. Так это… алфавит другого языка? Еврейского? При чём тут евреи-то⁈
Но буквы на кулоне были не просто похожи, они были один в один. Вон и прореха у недоведённой «П», и вообще… Уж не для того ли, чтобы не увидеть висюльку, его так всяко старались сегодня на Пионовскую кухню не пустить?
Но только что это может Пашке дать или объяснить⁈
Значит, что-то объяснить должно, ему вон, даже ногу, блин, сломали по дороге! До открытого, мать его, очень болючего перелома!
У Люськи зазвонил телефон: её класс тусил в какой-то кафехе, и им очень Люськи не хватало.