Что же ему подкрутить?
Много баллов было тоже жалко, так что Пашка остановился на отвращении. Нашёл во «взаимоотношениях» Островскую и херанул настройку на максимум за семь тысяч очков. Яна его сейчас накрутит топать к этой, она обрадуется, но бабы такую херню чувствуют, а эта ещё и глянуть в инфо может. Короче, должно сработать.
— Ночую у тебя, — заявил Толик, когда Пашка из сральни вышел. — Или ко мне поехали.
— Ко мне, — решил Пашка. — Чё могу, расскажу. Может, что сообразишь толковое. Сейчас только, — и он набрал Люсю.
Она продолжала говорить натянуто как-то, с наигранной показной беспечностью, странным, непривычным голосом. И от встречи отказалась, и про завтрашний день сказала, что занята.
И вдруг взорвалась в голове у Пашки страшная мысль: если они подкрутили Максово отношение к Островской, то что мешало и ей провернуть что-то такое же с Люськой⁈ Он ведь это не проверял, он вообще ни разу в Пионовские настройки нос не засовывал! А ведёт она себя очень подозрительно. Неужели…
Ноги подкосились, к лицу прихлынул жар.
И что он может исправить, если не имеет понятия, как там всё было⁈ Чтобы не сварганить Другую Люсю, а только вернуть прежнюю⁈
О Господи боже мой!
В пуше мелькнул перевёрнутый «игрек».
— Эй, ты чего, Пашок? Что случилось? Алло!
Глава 13 Откуда не ждали
— Люся! Люсю… Настроили меня не любить! — панически выдал Пашка.
— Предки?
— Островская! Игрой!
— Да ну, это уже сказки, — не поверил Толик, но из-за выражения лица Пашки усомнился. — Ну ок, а ты не можешь вернуть в зад всё, как было?
— Я не знаю, как было! Я не лазил у Пионовой в инфо… Надо ехать и разбираться, а она даже видеть меня не хочет!
— А ты не мог бы с Люсей разобраться завтра, а сегодня разобраться со мной? — осторожно уточнил Толик.
— Да как ты не понимаешь…
— Ну а что за вечер изменится? И почему не настроить обратно потом этой вашей Островской, или как её?
— У неё баллов нет.
— А у тебя они бесконечные?
Пашка замялся. Так-то в целом Толик прав, хотя ни фига не понимает ситуации. Править всё раньше, чем будет готова пугалка, толку большого нет, но…
Да и поздно уже, опять же, вечер воскресенья. Люся дома, наверняка спать собирается. Это терпит до завтра, когда уже никто ничего не пересрёт из-за угла. Во что очень сильно требовалось поверить.
В такси, где вопросы Толика пришлось обрывать тычками локтя, дали медведя. Мелькание ночного города за окном наводило хандру. Всё становилось беспросветным больше и больше.
— Тебе не стыдно дружков водить в дом, когда отец пропал? — мрачно встретила их баба Лида. — Где объявления?