Пашка схватился за голову.

— Ты сейчас натворишь бесповоротную дичь!

— Паша, мне двадцать три года. Любовью заняться — это бесповоротная дичь? А ты девственник?

— Меня наебали и душу украли, вообще-то! — возмутился младший Соколов. — Что он тебе сказал? Чем ангелы-то плохи⁈ Ладно в Раю чё-т не то, я сам пока не вкурил толком. Но ангелы! Они же свободные, себя помнят, а сидеть веками без дела — тоже не уверен, что большая прям радость!

— Свободные? — прищурилась Женька и скрестила руки на груди. — И чем они, по-твоему, занимаются?

— Ну, помогают людям, — немного растерялся Пашка.

— Помогают? — кивнула собеседница с явственным сарказмом. А потом заговорила, и возмущение с каждым словом слышалось всё отчётливее: — Помогать, Паш, никому нельзя. Нужно не вмешиваться. Следить, как отчаяние доводит до раскаяния и смирения. Ждать, чтобы человек настрадался настолько, чтобы стал готов от всего отречься, от самой своей человечности отречься. Добровольно отказаться от свободы. И в награду забыл сам себя. Спасибо, не хочу. Я лучше продавщицей поработаю. А потом буду помнить свою жизнь. Может, до беса дослужусь, вон, Демьян Тимофеевич за меня слово замолвит.

— Ангелы помогают! Я сам видел! — заспорил Пашка.

— А Демьян Тимофеевич говорит, что ангел в редких-редких случаях может невнятно подсказать, как выйти из конкретной проблемной ситуации, и то лишь после очень чёткого обращения, основанного на признании своей неспособности справиться. Я вот считаю, что лучше со всем справляться самостоятельно. И ответственность нести. За свои решения.

— Слушай, — разозлился Пашка (кажется, даже телефон драконом завибрировал в джинсах), — а в Аду вот прям сказка какая-то, по мнению Тимофеевича этого, да? Ничем тебе не попахивает такая версия⁈

— Почему сказка? — пожала плечами Женя. — Там адские муки. Бесконечность бессильных воспоминаний. Но можно же делом заниматься! Опять же, там вся наша родня. И там мы остаёмся собой. Сохраняем личность и право хотя бы думать, а иногда и делать, то, что выбираем сами!

— То есть, по вашей версии, хорошие люди все попадут в жопу, а плохие — в райский Ад⁈

— Какие — хорошие? — прищурилась Женька. — Ты сильно хорошим был, когда тебе контракт предложили, чтобы от этого всего защитить?

— Контракт — защищает⁈ — взвыл Пашка.

— Ты не ответил, — напомнила она.

— Не был я хорошим. Дебилом я был. И сейчас им остался. Но не настолько, чтобы хотеть оказаться в Аду по своей воле!

— Вот в воле-то всё и дело. И в том, чтобы её сохранить. Или обрести. Демоны так-то все тоже когда-то ангелами были. Пока не проявили… несогласие с политикой партии.