Вот же блядство!
Едва он убрал ссылкопредлагательное окошко закрывающим крестиком, оставив Вадика во «В работе», как совершенно внезапно в стекло окна (это на втором этаже!) настойчиво постучали несколько раз с внешней стороны. Поражённый Пашка быстро вскинулся, резко дёрнул занавеску вбок, чуть не сорвав с карниза.
И они с живо подоспевшим и очень заинтересовавшимся Стержнем увидели на внешнем металлическом подоконнике воробья.
С бумажным конвертом на лапке.
Он стучал клювом в стекло, как в старом советском мульте про Простоквашино.
Глава 19 Предупреждение из Ада
Сердце в Пашкиной груди сжалось то ли в радости, то ли в испуге.
Из несколькосекундного недоверчивого оцепенения вывел Стержень: он, позабыв всякий стыд, вскочил прямо на стол, ринувшись к стеклу.
Пашка смахнул кота на кровать и схватился сначала за ручки основной рамы старого деревянного окна, даже не потрудившись сдвинуть фикус с бабкиной тенерифской салфеткой, но, казалось, эта часть вросла намертво.
Логика подсказывала, что вспугнуть случайно дьявольского посланника не получится, в пользу этого свидетельствовало и то, что быстро очухавшийся Стержень, бочком пробравшийся под занавеску, вдруг снова вскочил на подоконник с очевидно злодейским умыслом.
Птичка-почтальон шарахнулась было назад, мучительно замахала крылышками, но опять опустилась на наружный карниз. Пашка уже поставил на стол колено, влез туда и дёрнул форточку. Почти собрался стать на подоконник и высунуться наружу, но воробей послушно, хотя и не без усилия и чуть не зацепившись за раму конвертом, сам впорхнул в комнату.
В грудь бешено барабанило изнутри.
Воробей долетел до стула, опустился на перемычку. Опять сбив с курса попутавшего берега Стержня, Пашка ринулся к адскому почтальону, который, весь дрожа, не попытался улететь.
Желтоватый какой-то конверт, словно бы испачканный масляными пятнами, был продырявлен в углу. Продетая насквозь верёвочка охватывала одну из лапок-спичек крохотной птички, словно пеньковая шина. У основания четырёхпалой ножки имелся узелок, не дававший конструкции размотаться.
Чёрные бусинки глаз воробья так и вращались в своих орбитах, но крылья не двигались. Улететь он не пытался.
Интересно, а вот воробушек — одержимый на время дипломатической миссии или вообще из Ада?
— Сынок? — спросили позади Пашки, и он подскочил, проворачивая в секунду полуакрабатический манёвр: сам прыжком развернулся к открытой двери, а руку с дрожащей птицей спрятал за спину. Электрик с видом растерянным стоял на пороге комнаты и чесал правой рукой затылок. — Что у тебя там? Представляешь, померещилось, что птица залетела в комнату. — И он удивлённо оглядел углы по периметру потолка.