— А как с младенцами? — совсем запутался Пашка. — Вельзевул говорил, они в Рай все отчалили.
— Демьян Тимофеевич объяснил, что со временем души младенцев перерождаются опять на земле. Их полноценно в Рай не принимают. Потому что они вот как я, вынуждено безгрешными оказались. Просто не получили возможности нагрешить. Не прошли, короче, огонь, воду и медные трубы.
— Ты, блин, уже прям препод по загробной жизни какой-то! — буркнул Пашка.
— Я любознательная. Я, думаешь, сразу Демьяну Тимофеевичу во всём доверилась? Мы с ним уже недели две трындим ночи напролёт. А иногда и днём. Я даже снотворного себе купила для этого дела. Ну что? — вернулась она к документу в ноуте. На улице рассвело и уже появились первые утренние прохожие. — Седьмое число не трогаем?
Пашка замялся. Он дико устал несмотря на поднятую энергию. Если начать седьмое расписывать, то надо вообще по сегодня. А так типа недопонял. До сегодня они не успеют явно до шести вечера таблицу заполнить никак.
— Не, хватит, — решил младший Соколов. — Написано от шестого июня.
— Ну как знаешь. — Женя сохранила файл и скинула ему в мессенджер. А потом посмотрела выжидательно.
Пашка опять напрягся. За ночь отчётных трудов Женя свою дикую просьбу не повторяла. А сейчас явно намылилась брать быка за рога.
Спасла неожиданность.
С незнакомой карты какой-то Вероники Сергеевны Н. на Пашкину пришло десять рублей. С припиской в комментарии к переводу: «Здравствуйте! Андрей Лосев хочет с вами увидеться и будет ждать сегодня с утра в сквере около Светофорного дерева».
А ведь с ним можно и всё вот это богословие заодно обсудить! Очень удачно!
Воспользовавшись предлогом, Пашка от Женьки слился, хотя и обещал подумать над просьбой «по-нормальному».
По пути в центр в вк-шном диалоге с «ДР комиссия» в ответ на его файл пришло:
«Принято. На рассмотрении».
Глава 21 Лосев люто троит
По случаю Дня города и Дня России город принарядился, а улицы заполонили толпы живого народа (неживого, наверное, тоже, Пашка не проверял). Движение в центре перекрыли, и пришлось пердячить несколько остановок пешком.
Лосев устроился на походной сидушке под деревом на газоне сквера. Когда Пашка его увидел, тот сидел с закрытыми глазами, словно бы к чему-то прислушиваясь, и улыбался.
Младший Соколов поспешил к нему, и поднявший от оклика веки Лосев просиял, тут же вставая на ноги.
— Вот же, сладилось! Как замечательно! — Лосев протянул ладонь для пожатия. — Спасибо, что пришли, Павел! Всё придумать не мог, как вам встречу назначить, а потом случилось озарение. Повидаться надобно было обязательно, возьмите, пожалуйста, возвратить мне вам нужно, — сообщил он и протянул Пашкину пластиковую карту. — И спасибо от всей души за помощь!