Хотя Пашка вышел разговаривать с ней в коридор, Женя, видимо, всё слышала.

— У тебя девушка есть, да? — мрачно уточнила она, когда гость вернулся на кухню. — Об этом я как-то не подумала. Извини.

— Дело не в девушке! — возмутился Пашка. — Просто… Слушай, а вот этот твой Тимофеевич, он же тоже душу продал, нет?

— Продал, — кивнула Женя.

— А разве это не значит, что он должен был раскаяться? И вот этого всего втирать тебе уже не смог бы?

— С Демьяном Тимофеевичем вышла осечка, он мне объяснил. Он ещё при жизни научился даром своим распоряжаться разумно. Не наделал, как оно обычно бывает, всякой муры. Бес, который с ним договор подписывал, волноваться начал, что от руководства прилетит. И подсказывал Демьяну Тимофеевичу, что в его организме по извилистому шарфику идти начинает. А когда знаешь, где болячка, очень просто захотеть от неё избавиться прицельно. Он таким Макаром сто двадцать один год прожил. Но всё равно так и не раскаялся. Сильно подпортил своему дарителю статистику.

— Погоди-ка! — опять встрепенулся Пашка, успевший приземлиться на табуретку и полезть в свою память за нужное для отчёта число. — А на фига вообще бесам эти шестьсот шестьдесят шесть контрактов, если они в Рай не стремятся так попасть⁈

— Демьян Тимофеевич говорит, что так можно стать полноценным демоном, — пожала плечами Женя. — Так что видишь: совсем необязательно гореть в пламени своей памяти. Можно развиваться.

— Или наебаться, — проворчал Пашка. — Ты же мне помогаешь с отчётом не чтобы я… ну… ты поняла?

— Кто-то уже подозревает меня в расчётливости, — развеселилась Женя. — Мы на верном пути.

Над отчётом просидели до утра. Звонившей Другой маме Пашка наплёл, что у Люси останется, потому что родители её не против, а дома неудобно из-за вырубленного электричества (ещё и «тет» за лжесвидетельство прилетел).

Часа в два ночи Соколов-младший энергию себе и зевающей Женьке поднял игрухой, и такой лайфхак она живо оценила.

— Жалко, что Демьяну Тимофеевичу со мной нельзя договор подписать без вреда для карьеры, — вздохнула она.

— А разве заиметь ангела — не круче даже? Для статистики? — снова схватился за нестыковку Пашка.

— Почему-то нет, — помотала головой Женя, сохраняя очередное пояснение действий своего несговорчивого визитёра в отчёт. — Люди нашего склада характера не склонны к раскаянию. И вообще мы считаемся браком. И в Рай не пустят, потому как испытание не прошли, а вроде как смухлевали. Не из-за страданий, наученные горьким опытом, от прав своих отказались, а просто случайно прожили по правилам своей волей. И в Аду для не научившихся принимать свой выбор и за него ответственность нести места нет. Хотя я вот честно себя к таким не отношу. Мне кажется, тут есть исключения. Но это вот как с младенцами.