Та самая толстая тётка, толкавшаяся рядом с математичкой на кладбище, сидела теперь на её кухоньке за столом. Пашка вскинул брови и запоздало кивнул ей. Тётка прищурилась.

Посторонние совсем не входили в Пашкины планы. И что значит живёт⁈

— Как любопытно, — произнесла неведомая Машенька, впиваясь в гостя цепким взглядом.

— Ты поступил очень находчиво, — говорила Зинка, отсыпая чаинки в съёмное ситечко заварника. — Молодёжь сейчас жестокая. За такой казус травить могли много лет. Может быть, стоит переговорить с директором? Она стала к тебе очень скверно относиться. У нас было несколько педсоветов по твоему поводу. Со здоровьем всё в порядке? Ты отравился?

— Съел что-то не то, — промямлил Пашка. — Сейчас нормас.

— Спасибо, что ты мне разъяснил.

Пашка неловко сел напротив Машеньки на табуретку. Зинка же вроде говорила, что совсем одинокая. Почему у неё поселилась какая-то тётка? Уж не мошенница ли? И не приложился ли к этому Лавриков?

Из-за присутствия женщины было как-то неуютно и тревожно. Надо будет её просканить. На всякий случай. На предмет дурных намерений.

— Некоторые плохие поступки можно исправить. Но не все пользуются своей возможностью, — глубокомысленно изрекла Машенька.

Они что, обсуждали с ней Пашкин обсёр⁈

Математичка загрохотала пластиком коробки от пирожных и принялась выкладывать их на тарелку.

— Спасибо за гостинцы, Соколов. Может, даже и Машенька отведает. У неё есть к сдобе некоторая слабость, — засмеялась Зинка и от одного эклера отрезала край. — А у меня совсем ничего не имеется к чаю сейчас. Сама не своя всю неделю, с тех пор как про Игоря Максимовича стало известно. Такое горе. Такой молодой и перспективный мужчина, царство ему небесное. Работу начал так мастерски, душа радовалась смотреть! Паренька его жаль. Очень озлобленный, наверное, жизнь у него непростая.

— Всякий сам выбирает, как реагировать на испытания, — сморщила нос Машенька, не сводя с Пашки пристального цепкого взгляда. У неё был неприятный, скрипучий какой-то голос. Эта тётка нравилась Соколову-младшему всё меньше с каждой секундой.

— Надеюсь, супруга и матушка Игоря Максимовича отыщутся всё-таки, — продолжала Зинка. — И помогут пареньку справиться. Думать такое об отце — ужасный груз…

— Не отыщутся, — скривилась Машенька. — Но Вадима то не оправдывает. Он наказывает себя сам. Но это был его осознанный выбор — привлекать к себе внимание. А любой поступок несёт за собой последствия. Ты же согласен, Павел?

— Да, наверное. — Гостить у Зинки с этой бабенью совсем расхотелось.

— Наверняка, — вздохнула Зинка. — Без причины никто бы на подобное выступление не отважился. Но вот анализировать верно то, что кругом тебя происходит, мало кто умеет. Но не нам судить других.