Охотники очень грамотно поступили, затесавшись между торговцами, поэтому стражники ничего не заподозрили.

Вскоре я уже догнал два автомобиля, направляющиеся в Волчий край. Увидев воробья, летящего рядом с машиной, Женька остановился. Следом за ним затормозил Бинокль. Приняв человеческий вид, я подозвал обоих.

— Как думаете, успеем дотемна добраться до Волчьего Края? — спросил у Бинокля.

— Нет. Предлагаю остановиться в Улье и уже утром продолжить путь. Ночью из Дебрей выходят краты на охоту. Они хоть и тупые, но уже поняли, что на дороге есть чем поживиться.

— Хорошо, остановимся. А охотники в Улье есть?

— Только человек пять, не больше. Но они лишь общину охраняют и кратов отпугивают. Среди них магов нет.

— Нам любая помощь нужна, но единственную охрану общины лучше не трогать. Даже говорить ничего не будем. Пусть себе мирно живут и не знают, что в столице творится. Волнений нам только не хватало.

— Ты прав. Переночуем и дальше поедем. Только наместника надо предупредить, чтоб…

— Не надо наместника предупреждать, — прервал я его. — Неизвестно, на чьей он стороне.

— Хм… ты прав. Наместники — ставленники Правителя.

— Кроме Волчьего Края, — вмешался Женька. — Отца Егора мы сами выбрали.

— И это было самым верным решением, — одобрил Бинокль.

Мы разошлись по машинам и продолжили путь. Света, узнав, что мы переночуем в Тихом Улье, начала сильно возмущаться:

— Я не вернусь домой! Родители меня запрут и больше не выпустят!

— Тогда оставайся на этой стороне стены и жди утра. Тебя одну крат, может, и не почует. Но это не точно, — подал голос Женька.

— Почему вы сразу об этом не сказали? — проигнорировав его издевку, продолжила она. — Я бы тогда осталась в Перевале. Зря вас послушала! У меня было жилье и работа, а сейчас снова возвращаюсь туда, откуда мечтала вырваться. Отвезите меня обратно в столицу! — она кулачком ударила по сиденью Женьки.

— Мы еще недалеко отъехали, поэтому можешь вернуться пешком, — предложил друг. — На улице светло. Правда, кроме кратов здесь и обычных хищников полно, поэтому вооружись палкой и камнем. Может, отобьешься.

— Ты что такое несешь? Поворачивай назад!

— Нет.

— Я… я тебя ненавижу! — вспылила она и разревелась. — А еще говорил, что я тебе нравлюсь!

Женька покраснел и покосился на меня.

— Когда я это говорил?

— Когда пирожки с яблоками принес и сказал, что для красивой девушки ничего не жалко, — сквозь рыдания пояснила она.

— Я, вообще-то, пошутил, — еще сильнее смутившись, ответил Женька.

Светка же накрылась с головой покрывалом и продолжила рыдать. Эх, девчонки — только дай им повод поплакать.