— Вот ведь гад, — хрипло сказал Бинокль и, подняв голову, с ненавистью уставился на мага, которого добивали магические змеи, вгрызаясь в него ядовитыми зубами. — Я же чуть не умер! Меня будто деревом придавило.
— Оставайся здесь, а я к Правителю.
— Нет, погоди, я пойду с тобой.
Он встал на колени и, держась за каменную стену, начал подниматься на ноги.
— На этот раз ты останешься здесь. Иначе мне придется тебя связать, — пригрозил я.
Бинокль наконец поднялся и, опершись о стену, кивнул.
— Ладно, иди. А я за остальными. Мы тебя в беде не оставим.
Я махнул рукой: он неисправим. И, мельком взглянув на мертвого мага, опутанного тонкими корнями, двинулся к покоям Правителя.
Думал, что у дверей снова будет стоять стража, но ошибся. Коридор был пуст, а дверь в роскошную, но грязную и захламленную комнату, — приоткрыта.
Медленно приблизился к покоям и толкнул дверь концом посоха. Правитель сидел в кресле и безучастно смотрел перед собой. Он был в своем засаленном грязном халате с гербом на груди и в стоптанных тапочках. На коленях держал одну из моих поделок — того самого крата из подземелья. Выглядел он безобидно и даже вызывал жалость. Казалось, что его здесь удерживают силой.
Я зашел в комнату и, убедившись, что внутри больше никого нет, прикрыл за собой дверь.
На шум Правитель медленно повернул голову и непонимающе уставился на меня. Вдруг в его глазах вспыхнул интерес, и лицо озарила улыбка.
— Как же я тебя сразу не признал, друид Орвин? — спросил он совершенно чужим голосом.
Меня словно окатили холодной водой.
— Чернокнижник, — выдохнул я.
Глава 24
Я не мог поверить своим глазам. Чернокнижник, за которым я охотился много лет и в конце концов уничтожил в ожесточенной схватке, сейчас сидел передо мной в образе Правителя Нижнего мира. Как такое возможно, ведь я собственными глазами видел, как он рассыпался в прах?
— Вижу, ты удивлен, — усмехнулся Правитель.
— Как ты выжил? — совладав с собой, спросил я.
— Я жив, пока жива хоть крупица моей энергии, — ответил он.
— Теперь понятно, как ты призвал кратов. Обычному человеку они бы не подчинились.
— Конечно нет. Краты, как называют их местные, — мои дети. Они слышат и чувствуют меня, как бы далеко ни находились. — Он поднялся с места и уставился на меня черными глазами.
Я напрягся, сильнее сжимая в руке посох. У меня остались еще вопросы, поэтому не торопился нападать.
— А я-то гадал, у кого хватило смелости и сил убить моего любимца, которого я растил с молодых ногтей. Признаться, даже не мог подумать, Орвин, что ты меня найдешь здесь. И к тому же тоже поменяешь внешность. Как тебе удалось напасть на мой след, ведь я очень тщательно его скрывал?