— Что это значит? — насторожился верзила.

— Потом поймете, но поздно будет. А пока валите отсюда! Его Величество никого не принимает. У него много дел: готовится к приему каравана из Верхнего мира.

Глава стражников развернулся и, проходя мимо подчиненных, нарочито громко сказал:

— Гоните их отсюда. А если окажут сопротивление, разрешаю применить силу. Если будут пострадавшие или убитые, никто из вас за это не ответит.

Охотники поняли, что больше им здесь ничего не светит, и пошли обратно к дому Бинокля. Я же полетел вперед и, чтобы не выдать себя, принялся ждать их возвращения вместе с остальными. Только Бинокль странно смотрел на меня, но ничего не сказал.

Вернувшиеся охотники были вне себя от злости и возмущения и тут же призвали всех идти войной на дворец и разогнать стражников. Их успокоили, сказав, что сил недостаточно и надо собрать остальных охотников, уговорив поддержать нас.

— Сегодня же выезжаем, но не все вместе, чтобы внимания не привлекать, — немного остыв и подумав, сказал Бык. — И как же мы сами не заметили того, что творится?

— А как бы мы заметили, если нас постоянно высылают из столицы по общинам? — сказал Бинокль. — Вообще-то, на следующей неделе я должен ехать в Улей.

— Точно-точно. А нас с Витьком в Глотово отправили. В письме еще указано, чтобы мы не смели покидать общину, пока приказ не получим, — поддержал его один из охотников.

— Не-е-ет, больше тянуть нельзя. Надо действовать! — Верзила ударил ладонью по колену.

Мы принялись обсуждать, как быть дальше. Условились на том, что недели нам хватит на то, чтобы объехать все общины. Все распределились по несколько человек и выбрали направления.

Я решил, что буду более спокоен, если Женька со Светой будут подальше отсюда, поэтому полетел к гостинице.

Пчелой залетев через окно в холл, увидел, что Света одна, и принял свой облик.

— Егорка, ты что здесь делаешь? Сам ведь сказал, что опасно, — прошептала она и испуганно огляделась.

— Мы сегодня все вместе уезжаем в Волчий Край. Собери свои вещи и вещи Женьки. Не забудь мой рюкзак и инструменты, — быстро сказал я.

— Но… зачем? У меня же работа.

— Делай, как я говорю! — прикрикнул на нее и, вновь превратившись в пчелу, вылетел на улицу.

Чтобы поговорить с Женькой без свидетелей, пришлось подождать. Он объяснял молодому человеку в дорогом темно-синем костюме, как работает прибор в машине.

Как только он отошел за шкафы за каким-то инструментом, я его поймал и шепотом рассказал, что делать. Женька тоже не хотел уезжать из столицы, ведь так рвался сюда, но возмущаться не стал и, отпросившись у хозяина мастерской, сел на нашу машину и поехал к гостинице за Светой.