Парни прониклись и запыхтели не в затяг. Уже ученые. Капиталисты, блин, юные дяди Сэмы.

Я мысленно влепил себе леща.

«Что за дешевые понты, Вася, в стиле новых русских из 1990-х⁈ Ты бы еще малиновый пинджак с карманами нацепил! Звезду поймал, американец? Пребываешь в перманентном экстазе? Чему ты учишь молодежь?»

— Босс! — отвлек меня от самобичивания наш индеец Джо. — Ты как знаешь, а я все же куплю себе цилиндр. Надо соответствовать. В агентство за машинами разные приезжают. Например, из офиса мэра. Заказывают машины целыми партиями для разных городских управлений.

— Откаты просят?

— Это что такое?

— Ну, комиссию за жирный заказ.

— Это завсегда. Я же помню, как ты учил — не жлобиться на комиссию и даже посредникам немного отстегивать. А тем, кто покупает от двух тачек и выше, дарить запоминающиеся подарки.

— Все правильно. Нам нужно с хорошими людьми делиться своей дилерской скидкой. Тогда все будут в шоколаде.

— Каждому по шоколадке — это, конечно, супер, но нафига нам пустой фонтан и, тем более, бассейн? — встрял в разговор Изя, заскучавший от разговора о бизнесе. — Неделю пытаюсь до тебя достучаться, а ты в ответ — генерал-лифт, генерал-лифт…

— Так я про Отиса! Про издателя «Лос-Анджелес Таймз».[4]

— Переведи!

— Тут вот какая история, парни…

Вдали, к северо-западу от наших холмов, в Догтауне, громыхнуло. В воздух взвилось характерное грязно-серое облачко. Мы не обратили внимания на этот еле слышный взрыв. Привыкли. Работодатели на сталелитейных заводах постоянно враждовали с профсоюзами. Рабочие-юнионисты в ответ регулярно взрывали в цехах или в производственных зонах динамит. За четыре года этой тупой кампании запугивания вышло убытков всего на несколько тысяч долларов. В Западном побережье циркулировала шутка (а может, и не шутка), что затраты на взрывчатку выше трат на ликвидацию последствий причиняемых ею неприятностей. ЭлЭй настолько свыкся с таким хлопками, что перестал их замечать, когда счёт им подобрался к сотне. Вот и я не стал прерывать свой рассказ и поведал парням настоящую детективную историю.

[1] Игра слов. Кличка Вуда «Dry Hole», по мнению Билли, должна была превратиться в «Holly Hole», в «Святую Скважину», хотя подходил и такой вариант, в зависимости от контекста, как «святая дыра».

[2] Бермы — в данном контексте стационарные барьеры, сооружаемые при разливах.

[3] Обуздать скважину удалось лишь через полтора года, в сентябре 1911-го., когда устье скважины обвалилось. Подсчитано, что вылилось более 1,2 млн баррелей сырой нефти. Собрать получилось меньше половины. Фонтан Лейквью считается самой мощной катастрофой на нефтяных приисках, переплюнув трагедию с нефтяной платформой в Мексиканском заливе 1979-го года.