– бормочу я, прекрасно понимая, что это не визит вежливости. Марина никогда просто так не заходит «на огонек». – Но есть проблема, – она прикусывает губу, и я впервые за долгое время вижу в ее глазах что-то похожее на уязвимость. – Я не могу родить ему ребенка. Я замираю с кружкой в руке, чувствуя, как ладони моментально покрываются потом. – Врачи говорят, что выносить ребенка у меня шансов нет. А Матвей… – Марина делает паузу, и ее пальцы сжимаются в кулаки, – он категорически против суррогатного материнства. Говорит: «Никогда не допущу, чтобы какая-то женщина вынашивала моего ребенка, как наседка, которая села на чужие яйца». – Жаль, – я не знаю, что ответить. Мы с сестрой никогда не были близки. А после того, как она увела у меня Матвея десять лет назад, и вовсе общаемся только по праздникам. Я ее простила, хотя, пожалуй, вернее будет сказать, что она меня заставила в это поверить… – Но я придумала решение, – ее голос врывается в мою голову. Он стал мягче, почти шепот. Марина наклоняется ко мне, и я чувствую дорогой аромат ее духов. – Ты ведь моя сестра. Мы похожи. До смешного. И ты совсем не чужая. Чайник закипел, но я даже не шевелюсь, чувствуя, как по спине бегут мурашки. – Ты хочешь, чтобы… я родила тебе ребенка? – слова давят на грудь, как будто кто-то сел на грудную клетку. – Ты же в долгах, – Марина бросает взгляд на мой телефон, где все еще мерцает злополучное сообщение. – Я знаю про твои «инвестиции». Я заплачу. В несколько раз больше, чем обычно получают суррогатные матери. – Но откуда?! – я резко встаю, опрокинув стул. – Мам, чего там у вас? – Ничего, Мишань, случайно стул задела. – Да, вот и сынок, непонятно от кого нагулянный, пострадает, – усмехается Марина. – Откуда знаю? Так по поводу продажи квартиры ты к моему риэлтеру обратилась. Забавно, тут ты рисковать не захотела и поперлась в мою компанию. Он мне и шепнул: мол, ваша сестра квартирку свою продает. Ну я пошуровала, поузнавала, куда ты денежки с продажи квартиры попросила перевести. – Почему же ты меня не остановила?! – Зачем? Ты своим умом живешь. На самом деле, уже было поздно останавливать. Да и не была я на сто процентов уверена, что тебя нагреют. – Но это же… это же обман! Матвей… – Это спасение, – Марина встает и подходит ко мне вплотную, положив холодные руки на мои плечи. – Ты поможешь мне. И себе. Я все продумала. Я сжимаю кружку так, что белеют пальцы. Где-то в глубине души я понимаю, что это безумие. Но в то же время долги, квартира… Как из этого выбираться… Я в жизни столько