с ней уже давно. Но все обострилось, когда родилась Наденька. У Алёны совсем крышу снесло. Я сейчас вызову скорую. – Какую скорую?! – кричит Марина. – Вы девочку разбудите, – выходит няня и с удивлением смотрит на нас обеих. – Пойдите с ней погуляйте пока, – просит Матвей. – Мы скоро со всем разберемся. Няня осторожно укладывает спящую Надю в коляску и закатывает ее в лифт, с опаской поглядывая на Марину. – Проходи, Алёна, – Матвей пропускает Марину в квартиру. – Я НЕ АЛЁНА, ПРИДУРОК! Она садится в гостиной и барабанит пальцами по столу. Платная психиатрическая помощь приезжает очень быстро. Матвей рассказывает, что происходит. – Господи! Ну что вы его слушаете, – возмущается сестра. – На самом деле, самозванка – это вон та женщина. Мы с ней действительно очень похожи. Но это она Алёна, а не я. – Мамочка! – из своей комнаты выходит Мишаня и обнимает меня. – Тётя опять хочет меня отнять? – Нет, что ты, дорогой, не переживай. Сам того не подозревая, Мишаня играет нам на руку. И врачи смотрят на Марину с подозрением, ведь они не знают, что Марина – не его мать. Но раз ребенок на моей стороне, значит, с этой женщиной точно что-то не так, и в этом нюансе разобраться они даже не пытаются. – А давайте мы посмотрим ваши документы, – ласково предлагает один из врачей. – Да пожалуйста! – Марина лезет в сумку и нервно ищет в ней паспорт. – Вот! Врач осторожно берет подмененный на мой документ. – Тут написано, что вы Алёна Аркадьевна, – он берет со стола вынутую Мариной банковскую карту. – И тут тоже самое. А ключики от этой квартиры у вас есть? Марина яростно вытряхивает на стол все из сумки. Врач берет ключи. Но, естественно, они не походят. Матвей театрально вздыхает: – Это от ее квартиры ключи. Ловким движением руки второй врач в этот момент всаживает сестре укол. – Сейчас она успокоится и заснет. Мы ее отвезем в клинику. Проведем обследование. *** – Меня зовут Марина! – она бьется в истерике, стуча по стене кулаками. – Это они все сговорились! Мы с Матвеем смотрим на нее через плотное стекло. – Что будем делать? – шёпотом спрашиваю я, поправляя серёжки у зеркала. – Как договаривались. Оставляем. Врачи говорят, что лучше ей уже не станет.

Психиатрическая клиника. Полгода спустя

Психиатрическая клиника. Полгода спустя

Она смотрит в свое отражение. Её волосы стали темными, как у Алены. И только светлые пряди на концах напоминают о том, что она красилась в блонд. Губы поджаты в когда-то привычную для сестры складку. – Я… – она поворачивается к санитару. – Кто я? Тот пожимает плечами. Он старается не разговаривать с пациентами. Это задача врачей – беседовать с этими двинутыми. – Вам пора на процедуры. Врач просит не называть ее по имени, чтобы не провоцировать очередной приступ. *** Я стою над Надиной кроваткой. Мы полностью переделали комнату, и теперь она стала похожа на настоящую детскую. За спиной скрипнула дверь – заходит Матвей. – Все в порядке… дорогая? – спрашивает он. – Да, все отлично, – я улыбаюсь ему в ответ. За его спиной – окно. Оттуда, из отражения, на меня смотрит точная копия сестры. – Все в порядке, – повторяю я, убирая светлую прядь со лба.