Глава 6. Марина
Шампанское обжигает горло, будто я пью какой-нибудь семидесятиградусный абсент. Но я делаю еще один глоток, притворяясь, что не замечаю, как Матвей следит за моей рукой. Его взгляд – как рентген, просвечивающий насквозь. – Ты уверена, что тебе можно? – спрашивает он, и я чувствую, как по спине бегут мурашки. Он задолбал этим вопросом, хотя при нем я стараюсь пить пореже. – Можно, – отвечаю я чересчур бодро. – Врач разрешил немного. Вру. Врач не разрешал. Врач вообще не существует. Точнее, она принимает не меня, а Алёну. И нет – ей нельзя пить. Алёна могла бы себе позволить бокал красного, но у нее жуткий токсикоз… Третий бокал. Я пью жадно, будто это не шампанское, а глоток свободы. Алкоголь разливается теплом по телу, притупляя постоянную дрожь в пальцах. Я без конца думаю о том, что после Нового года пройдет всего несколько дней, и сюда явится беременная сестра. Да, она уедет уже на следующий день, но мне бы пережить эти сутки. Придется переночевать в снятой мной для нее квартире, которая мне напоминает больничную палату. Когда я выбирала квартиру, так не казалось. А сейчас белизна режет глаз. – Ты сегодня много ешь, – замечает Матвей. Его глаза – холодные, изучающие. – Гормоны, – автоматически отвечаю я, накладывая себе еще икры. Черт. Настоящая беременная Алёна ненавидит икру. У нее аллергия, а теперь еще и тошнит от всего подряд. Ест только пресную курицу и солеными огурцами хрустит. Но я не могу остановиться. Мне нужно это – ощущение нормальности, хоть на несколько часов перестать играть роль беременной. Эдакий подарок на Новый год. Я смеюсь слишком громко над глупым анекдотом по телевизору. Матвей не смеется. Он просто смотрит на меня – так, как будто видит впервые. – Ты сегодня… другая, – говорит он медленно. Сердце замирает. На нервной почве я часто делаю странную вещь: пытаюсь быть похожей на Алёну, хотя все должно происходить наоборот. Это она должна играть мою роль. Но я понимаю, что Матвей перед отъездом в санаторий и потом, навещая «меня», будет видеть беременную Алёну. Значит… это мне надо стараться стать ею. Получается хреново. А Матвей со своими «тебе это можно?», «ты другая» уже достал! – Просто расслабляюсь, – я делаю последний глоток. Бокал практически пуст. Рука дрожит. Хочется налить еще, но я боюсь реакции Матвея. Когда его нет дома, я пью. И, мне кажется, он догадывается об этом на каком-то подсознательном уровне. Я ловлю себя на том, что кручу на пальце обручальное кольцо. Матвей замечает. Я вижу, как его взгляд останавливается на