Глава 7. Матвей
Я стою, не зная, что делать дальше. Миша мой сын? Малышка – тоже от Алёны? Пора идти спать. Но не в гостиной же на диван… Я тихонько ложусь рядом с Алёной. Да, это она – женщина, которую я так любил когда-то. Сейчас она одновременно похожа и не похожа на Марину. Но ее суть, ее душу не изменить. Не просто так Миша сразу узнал свою маму. Неужели он мой? Теперь мне кажется, что он чем-то на меня похож… Ночью, сквозь сон я слышу, как Алёна встает к Наде. Марина всегда спала, никак не реагируя на крик малышки. – Вдруг с ней что-то не так? – спрашивал я. – Ничего, няня разберется, – всегда был ответ. Нет, Алёна реагирует, как настоящая мать. Или вжилась в роль?.. Утром я просыпаюсь от запаха жареных тостов и блинов. Алена стоит у плиты, переворачивая блинчики с ягодной начинкой – точно такие, как я обожал больше десяти лет назад. Она их потрясающе готовила! – Доброе утро, – мой голос прозвучал неожиданно громко, нарушив уютную тишину, царившую на кухне. Она вздрогнула, едва не уронив лопатку. Я стою в дверях, наблюдая за ней, как когда-то давно – с теплой улыбкой и спокойствием в душе. – Мужчины, за стол! – Алёна заставляет себя улыбнуться. – Ты готовишь мои блины, – я подхожу к ней ближе. – Давно я их не ел. – Марина не готовит? – тихо спрашивает Алёна, и я чувствую ее дыхание на своем лице. – Нет. Только заказ готовой еды. Раз в неделю, перед выходными приходит домработница. Она тут колдует иногда. В кухню заходит Миша. Мы садимся за стол и с аппетитом лопаем вкусные блины, щедро поливая их сметаной. После завтрака я собираюсь на работу. Беру с собой Мишу, чтобы довести его до школы. – Мама у нас останется? – спрашивает он с надеждой. – В любом случае, вы будете вместе, – теперь я уверен, что опекунство мы точно оформлять не станем. У ребенка есть мать… М-да, и отец, как выясняется, тоже есть. В офисе я не могу думать о работе. Постоянно возвращаюсь мыслями к Алёне и ее признанию. Как разобраться в этой игре, которую, по словам Алёны затеяла моя жена. Словно поняв, о чем я думаю, раздается звонок мобильного, а на экране высвечивается фото и имя жены. – Привет! – здороваюсь я максимально радостно. – Как дела? Как погода? – График очень напряженный. Так что на улице пока и не побывала. Звонить буду редко. «Это хорошо», – непроизвольно думаю я. – А как ребенок? – Марина никогда не называет ее по имени или «малышка». Только неопределенными, холодными словами «младенец» или «ребенок». Мне она это объясняла послеродовой депрессией. Тем более, в ее возрасте. Якобы, так