меня вздрогнуть. Матвей. Сердце бешено колотится. Я делаю глубокий вдох, заставив себя нацепить на лицо улыбку. – Привет, дорогая, – его голос звучит бодро, но в нем улавливается какая-то странная нотка. – Ты все-таки ешь икру? – Конечно, – я смеюсь. – Поспала, отдохнула. И все стало, как прежде. – Да? – слышу сомнение в его интонациях. – Ты вела себя сегодня… необычно. Игра началась. – Ой, прости, – я закатываю глаза и хохочу. – Эти чертовы гормоны. Сегодня, когда ты уже уехал, я чуть ни рыдала из-за того, что не нашла дома моих любимых крекеров. Представляешь? – Марина… – Матвей произносит мое имя, и по спине пробежали мурашки. – Ты уверена, что с тобой все в порядке? – Кроме того, что я ношу внутри человека, и мое тело превратилось в фабрику по вынашиванию младенцев? – я шучу, стараясь звучать максимально естественно. – Абсолютно! Просто… известный факт – беременность меняет женщин. – Дорогая… – в его голосе опять слышится сомнение. – Ты точно ничего от меня не скрываешь? Тебе точно врач сказал, что все в порядке? Я искренне смеюсь – легким, беззаботным смехом, который звучит без всякого напряга, ведь, слава богу, он думает, что все это связано с моим здоровьем. – Милый, если бы я скрывала от тебя хоть что-то важное, ты бы уже давно все вычислил. Ты же у меня гений, – я нарочито кокетливо протянула последнее слово. Матвей обожает такого рода примитивные комплименты. – Очень хочется шампанского. – Один бокал не повредит. Он идет к бару. Я вижу, что опасность отступила. И зря я так волновалась. Скоро уезжать в санаторий. Это я отлично придумала, а то мы бы постоянно находились на грани провала. Сестра меня проклинает – я уверена. И если бы не подслушанный случайно разговор Матвея, я бы никогда не пустилась в подобную авантюру. – Уверен, Марина не планирует рожать, – говорил он кому-то по телефону, не зная, что я его слышу. – И я категорически против суррогатной матери. Но есть выход. Мне родит другая. Я ее буду всячески поддерживать и официально оформлю ребенка… После этого я тщательно разработала план дальнейших действий. Когда-то я увела Матвея от Алёны. Что ж, пусть другой женщиной будет она. Только он никогда не догадается об этом. И ребенка мы оформим на меня и Матвея. Вот тут места для других женщин нет! Игра началась по-настоящему. ПРОИГРАТЬ Я НЕ МОГУ!

Глава 4. Алёна

Глава 4. Алёна

«До родов – ни шагу из санатория». Это девиз Марины, который действует в обе стороны – как для меня, так и для нее. Пока у сестры есть время появляться на работе и дома, ведь живот совсем незаметен. Но чуть позже ей придется спрятаться вместе со мной. Причем, если я еще буду нос высовывать, показываясь тем, кто Марину приедет навещать в санаторий, то ей вообще выход к людям заказан. – Ты думаешь, ты одна такая страдалица? – задает она мне вопрос. – Нет! Мне куда хуже! Мне даже перед персоналом санатория не особо следует показываться. В итоге, Марина снимает коттедж неподалеку. – Так мы сведем риск к минимуму. Я не смогу постоянно за тобой следить, но надеюсь на твое благоразумие… Но в таком случае, меня не сможет случайно заметить кто-нибудь из навещающих. Дождь хлещет по окнам, превращая стекло в мутное полотно. Уже давно наступил декабрь, но снег идет редко. Противная, никудышная, нулевая температура выматывает. Беременность у меня странная. В первый раз я бегала на работу, а в выходные старалась подработать из дома. Тогда и нашла себе первую клиентуру онлайн. Думать о токсикозе, об изменившихся вкусах было некогда. Да и на что покупать какие-то изыски. Теперь я сижу дома. Гулять выхожу редко не только из-за конспирации, но из-за дрянной погоды. Зато мне постоянно привозят с доставкой любую еду, которую пожелаю. Плюс полезные витамины. Чтобы как-то двигаться, скачала зарядку для беременных. Я стою посреди комнаты, сжимая в руках детскую футболку – ту самую, в которой Мишаня бегал летом на даче. Вдыхаю едва уловимый запах детского шампуня, впитавшегося в ткань, и закрываю глаза, представляя его лицо, его смех. – Мама, смотри, я человек-паук! – кричал он тогда, карабкаясь по дереву. Дверь распахивается с такой силой, что я вздрагиваю. – Ты вообще собираешься? – голос Марины режет, как лезвие. – А когда мы едем? – я тоже не здороваюсь и, не оборачиваясь, убираю футболку обратно в шкаф. Мои движения замедленны, словно это поможет растянуть время. – Сразу после Нового года, – шаги за спиной приблизились. – Я хотела раньше, но подумала, что полтора месяца беременности еще не будут заметны. Купила бесформенную одежду. Потом тебе отдам. Пока замаскирует не живот, а его отсутствие, – смеется. Но ее смех нервный. Я уже заметила, что Марина психует, хоть и пытается этого не показывать. – Каждая минута здесь – риск. Так я спросила, готова ты или нет? Тебе придется поехать из нашей с Матвеем квартиры. – Зачем? – Ты дурочка или прикидываешься? – Марина злобно прищуривает