операцию. Домой ей в любом случае нельзя. Надо постоянно находиться под наблюдением врачей. – Хоть бы навестить ее. – Она сама не хочет, чтобы ее видели в таком состоянии. Не нужно, мам. Я все контролирую, оплачиваю. Ей обеспечен полный уход. – Ох, какая ты молодец, доченька! Взвалила на себя такое! – мама опять вздыхает. Мама сообщает Мишке, что надо собрать вещи – он поедет к тёте. – Бабуль, я не хочу с тётей Мариной, – слышу я его голос из другой комнаты. Вот же стервец – не хочет он. Я ему, между прочим, предлагаю новую жизнь. Куда лучшую, чем с Алёной и бабушкой. Не понимает… – Я хочу к маме! – в его голосе слышу плаксивые нотки. Боже! Мне слез младенца как будто мало! – Миша, веди себя, как взрослый, – я захожу в комнату. Пора вмешаться. Не вечность же мне здесь сидеть. – Как мужчина! Мама больна. Бабушка стара. Я тебя определю в отличную школу. – Мне и та нравилась, – гундит он. – В ту тебя некому возить. Заодно будешь общаться с дядей Матвеем. Тебе явно не хватает мужского внимания. – А я хочу найти папу! Своего настоящего папу! – Все, Миша, хватит разговоров. Папа вас с мамой бросил давным-давно. Уверена, его найти уже просто невозможно. Собирайся. Всю дорогу в машине он молчит, насупившись. Да на здоровье! Будто это меня как-то волнует. Главное, быстренько оформить опеку. И написать Алёне! Пусть теперь она нервничает. Дома я показываю племяннику его комнату. Там у нас кабинет. Ничего. Все равно особо в нем мы не работаем. Вполне можно его туда поселить. Младенец размещен в гостевой. С ней там спит няня. Весь нормальный образ жизни нарушен. – Нам надо купить новую квартиру, а то и дом загородом, – говорит вечером Матвей. – Семья разрослась. Он по-доброму улыбается. Как ни странно, его это все не бесит. – Сейчас ты занята. Но попроси кого-то в твоей компании этим вопросом заняться. Я готов ездить, смотреть варианты. Матвей прав. Придется что-то делать с жильем… *** Я наблюдаю за Мишкой через приоткрытую дверь. Мой теперь. Фотографирую его на телефон так, чтобы было видно – он в моей квартире. Отправляю фото Алёне. Пишу: « Твой сын у меня. В ближайшее время займусь оформлением опекунства. Если не хочешь потерять сына навсегда, придется тебе сказать, где ты находишься. Я тебя не трону. И даже позволю видеться с сыном ». Зачем ее убивать? Только руки марать. То, что ей удалось избежать смерти, – это знак судьбы. Есть более надежные способы. Например, заснуть ее в психушку. Как ни странно, ответа на свое сообщение я не получаю. Ладно, будем есть слона