крутое заведение в центре и выбор просто огромен! Мы дома есть не стали, поэтому активно заказываем. – Ну и бутылку шампанского, – подмигивает мне Матвей. – Нам есть, что отпраздновать. – Что ты хочешь мне сказать? Говори, пожалуйста, побыстрее, – прошу я, – а то мне страшно… любопытно. Точнее, мне просто страшно. Любопытно – это уже так, как говорится «дополнительная опция». – Я ночью много думал. Вместо того, чтобы спать, – начинает медленно произносить слова Матвей. – Понимаешь, я очень хорошо знаю Марину. Слишком хорошо. – Я тоже, – встреваю я. Хотя догадываюсь, что до определенного момента у Матвея было по ее поводу больше наблюдений. Но сейчас я в этом плане иду в лидерах. – Да, конечно, и ты тоже. Так вот. Она устроит жуткий скандал. Надя еще совсем мала, а вот на Мише он точно скажется. На твоей… вашей матери… Я киваю – без скандала не обойдется. Тут к гадалке не ходи. – Так вот, – повторяет Матвей. – Ночью я размышлял, как нам минимизировать потери, прости за деловой тон. Кстати, достанется и нашим компаниям. В обеих Марина совладелец. Только в своей у нее доля больше пятидесяти процентов, а в моей – у меня. Она устроит скандал и тут тоже. Чего я надумал… Не знаю, как ты к этому отнесешься… Короче, я хочу нейтрализовать Марину ее же оружием. – Каким? – у меня зависает вилка над салатным листом. – Ты на нее похожа. Лишь близким людям удавалось разглядеть за фасадом Алёну. Мишке… И мне. Я постоянно видел в тебе тебя настоящую. Марине удавалось перенастроить меня, но, как ты знаешь, я даже нанимал детектива. – Мама тоже сначала назвала меня Алёной, – опять встряла я. – Вот именно. Всего три близких человека. И то уверен был только Мишаня. Вот я и думаю… Алён, прости, но не оставить ли тебя Мариной? Чисто формально. По работе я тебе помогу. В компании знающие люди. Я их практически всех знаю. Скажем, что ты все-таки уходишь в декрет. Они тебя и видеть-то особо часто не будут. Няню оставим помогать. Она хорошая женщина, но она тебя знает, как Марину. Настоящую видела мельком – Марина особо ребенком не занималась. – Я заметила. Ничего если я вдруг начну? Заниматься ребенком? – Ну проснулся материнский инстинкт. И отлично. Самое сложное – это Миша и мама. Но Мишаня тебя называет мамой… – А вдруг кто-то при нем обратится ко мне? А это точно произойдет рано или поздно. И не один раз. В той же школе. – М-да, не учел этот момент. Придется ему как-то объяснить ситуацию. – Хорошо. Предположим, – план мне совсем не нравился, – но что ты собираешься делать с настоящей