— Это вряд ли, сяньшэн, внедрение в артефакт стороннего софта я бы не пропустил.

— Скорее уж я.

— Я это и имею в виду, сяньшэн. Если бы почувствовали вы, то и я бы незамедлительно зафиксировал соответствующие возмущения в вашей эмоциональной сфере. Единственное…

Лиу Цзяо вдруг довольно надолго задумался, даже пришлось его потревожить:

— Говори уже! Чего надумал?

— Мне нужен эталонный слепок эмоционального фона при вашем обращении к «слезе ангела», сяньшэн.

— Да вообще не вопрос! — обрадовался я. — Прямо сейчас и займёмся. Я так понимаю, куда прыгать — абсолютно всё равно?

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн. Но хотелось бы зафиксировать не менее трёх ваших обращений к артефакту.

— Да хоть шесть! — отмахнулся я и мысленно «потянулся» к первой попавшейся «соте».

Времени вся эта суета много не займёт, а пользы от неё может быть не просто много, а… даже не знаю, каким словом охарактеризовать. Сложно оценить стоимость свободы воли. Особенно своей собственной.

И да, Лиу Цзяо реально хватило трёх случайных прыжков с тремя же «просачиваниями» в «изнанку». Он дольше данные обсчитывал, чем фиксировал мои параметры. Но занимался он этим уже в «заброшке», куда я изначально и направлялся, да пришлось немного задержаться.

И знаете что? Толян оказался даже более оперативным, чем мы с Лиу Цзяо, потому что сразу по прибытии на научную базу я получил не меньше десятка запросов с сервера СБ на обработку заявок от некоего законспирированного агента, скрывавшегося под безликим шестизначным номером, который одновременно служил и кодом доступа в систему. Надо ли говорить, что запросы у Толика оказались весьма специфическими? Половину из того, что он назаказывал, я в глаза не видел! Да что там не видел, даже не представлял, что такое в природе существует! А когда вчитался в характеристики некоторых из заказанных позиций, сначала прифигел, а потом и сам загорелся кое-что из представленного списка попробовать.

Но, к сожалению, не успел — меня отвлёк Ли, бесстрастно сообщивший о входящем звонке от абонента «Илья Елагин». Игнорировать батюшку, особенно в текущей обстановке, себе дороже, так что я сразу же велел вызов принять. И с изрядным удивлением уставился на перекошенную родительскую физиономию, за долю секунды сформировавшуюся в «дополненной реальности»:

— Отец⁈ А ты чего какой?..

— Какой⁈ — рыкнул тот.

— Ну… — неопределённо повертел я рукой, — взъерошенный? Или это ты так рад меня видеть?

— Нет, сын, это я просто чертовски зол!

— Действительно? — хмыкнул я. — Стесняюсь спросить… а почему? То есть по какому поводу?