Кстати, а пауза что-то излишне затянулась. Такое впечатление, что Вэнь Сяолун пытался таким образом продемонстрировать, насколько нелегко ему далось решение. И я бы даже поверил, если будь сторонним наблюдателем. Но я человек, что называется, в теме, а потому на каменную физиономию не купился. Да и речь, к которой, наконец, приступил господин Вэнь, сюрпризом для меня не стала.

Правда, зашёл тот издалека:

— Я, Вэнь Сяолун, глава клана Вэнь, от имени своего клана и от имени кланов Цзян и Фо, входящих в альянс кланов, обращаюсь к Илье Елагину, главе рода Елагиных, незаконно узурпировавшему власть в клане Авериных! Внемли мне, Илья Елагин! Мы, альянс кланов, движимые стремлением к восстановлению справедливости в системе Иддии и на планете Гессиона в частности, принадлежащей клану Авериных, объявляем Илью Елагина узурпатором, незаконно захватившим власть. В связи с этим и по просьбе законных наследников Сергея Аверина, главы клана Авериных, убитого представителем рода Елагиных, мы заявляем, что приложим все усилия для возвращения власти роду Авериных в лице его действующего главы Кирилла Аверина. Мы призываем Илью Елагина добровольно отречься от статуса главы клана в пользу единственного законного главы, Кирилла Аверина. Если в течение часа с момента получения данного послания о передачи власти не будет объявлено в средствах массовой информации, мы вынуждены будем ввести в систему Иддии объединённый флот альянса, чтобы восстановить справедливость силовыми методами. Время пошло.

Ого! Вот это я и называю наглость! Кстати, теперь понятно, почему батюшка велел подключить субтитры — при всём моём знании путунхуа, часть высокопарных фраз далеко не сразу доходила до сознания. Особенно в состоянии офигения, в которое меня поверг спич Вэня. На что, собственно, основной расчёт. Осталось выяснить лишь один ма-а-а-аленький нюанс: когда именно был предъявлен ультиматум? Я имею в виду, в котором часу? Собственно, этот вопрос я и озвучил.

— Минут сорок назад, — хмуро буркнул батюшка.

А Перикл педантично уточнил:

— Сорок две минуты и тридцать четыре секунды назад, сударь. Тридцать пять… тридцать шесть…

— Спасибо, Перикл, мы поняли! — не очень деликатно прервал я искина. — Ну и что делать будем? Вернее, не так! Насколько далеко и как надолго их пошлём со столь «щедрым» предложением?

— Настолько далеко, что отсюда и не видно! — поддержал моё предложение отец. — И чтобы не возвращались!

— Узнаю Илью Фаддеевича!

— Тебе смешно, сын! — рыкнул мой родитель. — А мне плакать хочется! Впервые с детства!