Приятеля моего привлекла невысокая лысая сопочка на противоположном берегу озера.
— Там наверняка тьма морошки, — говорил он. — Надо сделать туда экскурсию. Завтра.
В лагере мы по очереди готовили еду и мыли посуду, завтра предстояло дежурить мне, поэтому я предложил им плыть на тот берег втроем, а сам, дескать, я останусь тут по хозяйству и сторожить лагерь. Наутро Светке занеможелось, она даже не вышла к завтраку из палатки.
— Перегрелась на солнце девка, — сказал мой приятель. — Пусть остается, заодно присмотришь за ней.
Я кивнул и пожелал супругам счастливого пути. Они сели в байдарку и через полчаса превратились в черную точку на другой стороне широкого озера. Я, сидя на бревне возле костра, оттирал котелок от вчерашней пригоревшей каши. Светка вылезла из палатки. На ней была широкая отцовская рубаха, расстегнутая и завязанная на животе узлом чуть выше пупочка, а холмики зреющих грудей были открыты почти до сосков. С ее бедер вместо юбки свисал материн палантин, тоже завязанный узлом, но сбоку, эротично оголяя правую ножку.
— Чего ты встала? — удивился я. — Лежи, выздоравливай.
— Мне уже лучше. Если честно, я вообще не больна. Просто мне не хотелось плыть ни на какую экскурсию. Там наверняка полно комаров. Давайте я почищу котелок.
Она отобрала у меня котелок и стала его скрести. От ее движений полы широкой рубахи колыхались, приоткрывая то слева, то справа нежный розовый сосочек на упругой девичьей грудке. Этот вид заставил предательски оттопыриться мои плавки, а поскольку ничего кроме плавок на мне не было, я почувствовал на себе Светкин любопытный взгляд.
— А я гимнастикой занимаюсь, — неожиданно заявила она и, отложив котелок, подбежала к разлапистой сосне, у которой, на высоте метров двух с половиной, рос длинный горизонтальный сук.
Девочка ловко подпрыгнула, ухватилась за сук и сделала подъем переворотом.
— Подстрахуйте меня!
Я подошел к сосне. Она еще раз ловко перевернулась, но палантин неожиданно развязался и покинул свое место на ее бедрах. Никакого купальника на девочке, конечно, не было.
— Ой! — воскликнула она и спрыгнула прямо ко мне в объятия.
Поймав, я на мгновение прижал ее к себе, и ее животик на этот миг ощутил твердость моего полового члена. Мы оба смутились. Я поставил девочку на ноги, нагнулся и, отвернувшись, подал ей палантин.
— Надо искупаться, — сказала она, прикрывшись. — Я вся в смоле.
— Смолу водой не отмоешь, надо оттирать спиртом, — заметил я.
Света тут же побежала к палатке, достала флягу со спиртом, который мы, взрослые, обычно употребляли по вечерам, и кусок ваты из аптечки. Она оттерла пятна смолы с ладоней и живота, бросила ватку в костер и сказала: